Монашка и дракон

Зачем мне это знать? Я — рыцарь, а не писарь. И зашел-то сюда только чтобы проследить за тобой. Вдруг что-нибудь украдешь.

Пришлось стиснуть зубы и снести и это оскорбление. Я улыбнулась, словно услышала замечательную шутку, и сказала:

— Украсть здесь возможно только книгу. Но ее вряд ли удастся спрятать под подушкой. Посмотрите, самая маленькая размером с мой локоть.

Он усмехнулся, и я неожиданно для себя самой спросила:

— Каким был воскресный пирог вашей бабушки? Говорят, он был вкуснее новогоднего пудинга?

— Воскресный пирог? — Дилан удивился — брови его взлетели, и он даже сделал шаг по направлению ко мне, как будто не расслышал.

— Да, воскресный пирог, который миледи Эуралия готовила для вашего брата, — повторила я.

— Ничего особенного, — сказал он медленно. — Сладкий и пустой, никакой сытости.

— Но вам он очень нравился, как мне рассказали.

— Второй раз слышу от тебя несусветную чушь, — бросил он презрительно. — Я его терпеть не мог и никогда не ел. А брат не мог отказать любимой бабушке, — он как-то особенно выделил голосом последние слова. — Не мог отказать и всегда съедал. Что до меня, то я с детства предпочитал мясо. Сладости — не еда для истинного рыцаря."

"Наверное, Фрида что-то перепутала. Или Дилан не хотел признаваться, что его выпороли из-за кражи куска пирога. Я благоразумно не стала продолжать эту тему, да и Дилану, кажется, наскучил разговор со мной. Он вышел, ничего не говоря, а я вернулась к своему списку.

Работа продвигалась не особенно быстро, но все больше меня занимала книга, о которой упоминал Дилан. История драконьего рода. Наверняка, там написано много увлекательного. На второй день я обнаружила фолиант размером полтора локтя на локоть, и едва смогла стащить его с полки — такой он был тяжелый. На нем серебряным тиснением было нанесено изображение Мелюзины — полуженщины-полузмеи, и я немедленно поняла — это та самая книга! Рисунок был порядком поистерт, а страницы местами покрывала плесень, но чернила использовались хорошие, и текст читался отлично.

Я читала ее, позабыв обо всем и улетев в события давних лет. Но к моему разочарованию, на ее страницах были записаны истории жизней обитателей Гранд-Мелюз уже после постройки замка. Я не нашла ни одного упоминания о крике Мелюзины, и записи обрывались на рождении наследника у милорда Гвидо, которого я определила, как деда нынешнего милорда, судя по датам.

О самой прародительнице написали крайне мало. Я нашла всего пару абзацев. Один — краткое упоминание трагичной семейной жизни дамы Мелюзины и милорда Раймонда, а второй — о родителях Мелюзины. Этот кусочек я перечитала несколько раз:

«Мать Мелюзины звалась Прессиной, она вышла замуж за Элинаса, короля Альбы.