Монашка и дракон

Пока после службы Нантиль разговаривала с женой священника, я пожертвовала храму три золотых. Вернее, купила на них две дешевые фигурки святых и четки, попросив еще несколько медяков в качестве сдачи. Потом я спустилась в низину недалеко от церкви и наломала ивовых прутьев. Офельен проводил меня взглядом, но задерживать не стал и за мной не пошел.

Теперь каждый день я проводила в библиотеке по полдня, как разрешил дракон, хотя могла бы просидеть там неделю безвылазно.

Сырость замковой библиотеки сразу привела меня в ужас, а когда я начала пересматривать книги, то обнаружила плесень даже на страницах, не говоря о поплывших чернилах и потускневших миниатюрах, но подходить с этим к хозяину Гранд-Мелюз не осмеливалась. Сейчас в библиотеке стояли широкий стол и складной стул, и за это мне следовало поблагодарить дракона, но после памятного суда милорд Гидеон не баловал меня вниманием. С тех пор он ни разу не приходил к общей трапезе, пропадая где-то вместе с братом, а когда встречал меня, коротко кивал и бросал пару-тройку ничего не значащих слов. Я старалась поменьше попадаться ему на глаза и предпочитала прятаться за угол всякий раз, когда слышала в коридоре его голос.

Иногда я думала — не привиделись ли мне те объятия на лестнице, в полутьме? И скорее всего, правы были конкубины, утверждая, что подарки — знак того, что хозяин охладел к своей очередной игрушке. Но это было к лучшему. Как говорит известная пословица — избави небеса и от королевской ненависти, и от королевской любви.

Мой пояс был почти дошит, а время проходило только в приятных занятиях — в чтении книг и рукоделии. Нантиль оказалась хорошей актрисой, и история, которую я хотела представить в театре, от этого только выигрывала."

"Подобная жизнь могла бы мне даже понравиться, если бы я знала, что она будет неизменной. Но — увы. Никто не мог быть уверен ни в чем в замке Гранд-Мелюз.

Начало новой недели ознаменовалось появлением Дилана в библиотеке. Я как раз забралась по лестнице на самый верх, доставая книги с полок под потолком. Для удобства я подвернула подол, заправив его за пояс, и когда младший брат дракона резко распахнул двери и вошел, я продемонстрировала ему красные чулки от щиколоток до колена. Чулки были отголоском моей прежней жизни — штопанные на сто раз, но связанные из мягкой козьей шерсти, с вплетенными серебряными стрелками. Дилан поднял голову и усмехнулся, разглядывая их.

— Не могли бы вы отвернуться, господин? — попросила я, прижимая юбку плотнее, чтобы он не разглядел еще чего-нибудь, кроме чулок. — Вы вошли неожиданно, мне нужно спуститься, чтобы предстать перед вами в надлежащем виде.

— Это мой замок, — ответил он, даже не отводя глаз, — куда хочу — туда и иду.