Дракон и ее библиотекарь

Мы обогнули лагерь ушастых, прикрывшись пологом невидимости. Поддерживал его Таннис, и далось ему заклинание нелегко. Попробуй противостоять нескольким поколениям магов, укреплявших границы, разом!

Ближе к территориям оборотней эльф посерел, спал с лица, и остаток участка я фактически протащила его, закинув его руку себе на плечи. Прикасаться к истинному оказалось на удивление приятно. Дракон тут же переполз на шею и заурчал от удовольствия.

– Доберемся до Залари, перекусим, – хрипло пообещал то ли себе, то ли мне Таннис, уловив посторонние звуки и приняв их за вопли недовольного желудка.

Я не стала его разубеждать. Мне еще предстояло подобрать подходящие слова, чтобы сообщить истинному, что он… ну, истинный."

"Прадед, помнится, рассказывал, что сразу ощутил некое притяжение к будущей супруге, но поскольку второй ипостаси, способной почуять пару, у эльфов нет, прабабушке пришлось потрудиться, ухаживая за ним и завоевывая его сердце. Отчего-то на этом месте рассказа пра Сандра заходилась кашлем и переводила тему на что-нибудь другое, куда менее интересное. Я бы, например, с удовольствием послушала, как положено очаровывать мужчину. На уроках человеческого этикета эту тему отчего-то не проходили вовсе, лишь как принимать знаки внимания (делая при этом вид, что тебя они совершенно не интересуют). У драконов все куда проще – мы сразу чуем друг друга, тем более истинность.

Другой вопрос, с каждым годом найти пару на острове все сложнее. Приходится переезжать из королевства в королевство в надежде, что вдруг встретится тот самый, единственный.

Мне вот повезло совершенно неожиданно и омерзительно рано.

Я еще не поняла вообще, повезло мне или наоборот.

– Не переживай, я потерплю и не стану тебя есть, – хмыкнула я, поудобнее перехватывая обессиленного эльфа.

Мы вышли из зоны действия эльфийских защитных чар и сняли полог, позволяя оборотням нас учуять.

По эту сторону нам таиться нечего. Я приняла вид эльфийки, и Таннис вздрогнул с непривычки. Не каждый день видишь, как кожа перетекает, меняя цвет, а под ней пластично перестраиваются кости.

– Это не больно? – неожиданно спросил он, останавливаясь у векового дерева, чтобы отдышаться. Перед двуликими лучше не появляться слабым и больным.

Особенно сейчас. Они нервные, хуже людей. Пусть процент заражения у них ниже, но оборотней изначально не слишком много. Каждый представитель расы наперечет.

– Не очень. Почти как оборот, и щекотно немного, будто муравьи по мышцам бегают.

Таннис поежился. Видимо, представил.

– Пойдем? Тут недалеко, – подбодрила его я.

– Кто такие? – раздался голос из ближайших кустов, и к нам на поляну выбрался пограничник-оборотень.

Похоже, медведь. Огромный, мохнатый даже в человеческом обличье, с густой бородищей.