Драгун, на Кавказ!

– Ну так, значится, лучше мести надобно, лучше! – насупился ефрейтор. – А то стоит он тут, понимаешь ли, уши свои развесил. Эй, Захар, бери с собой пятерых и бегом к Гончарову, а то он там как сонная муха возится. Лучше метём, лучше, я сказал, Антип! – крикнул он сгорбленному, какому-то поникшему рекруту. – Похоже, тебе мало тех палок было! Дождёшься, и ещё при случае добавим!

«Ну его! Ещё заподозрят, что подслушиваю господ офицеров, – подумал Тимка, удаляясь от окна. – И так ведь у своих унтеров сейчас “на крючке”».

– …Удобнее их всех рекой отправлять, – донёсся обрывок разговор из окна, – через губернские власти испросить пару барж, и пусть себе до Каспия по течению сплавом на них идут. Как раз до холодов, глядишь, и успеют туда дотянуться.

С приездом начальника депо гонять рекрутов стали больше, под накрапывающим сентябрьским дождём плац месили сотни ног. На утреннем и вечернем рапорте присутствовал теперь сам майор или его заместитель капитан Кудинов. Глухо били по промокшей коже барабанные палочки.

– Нале-ево! Напра-аво! Прямо с места, строевым! – слышались команды унтеров и даже порой обер-офицеров. – Раз, раз, два-три! Ногу выше тянем! Ногу выше!

Первой роте, в которой рекруты обучались уже более полугода, начали выдавать старые, списанные из строевых полков фузеи. Неделю они по очереди занимались с ними строевой подготовкой, а потом начали уходить на учебное поле, где рвали штыками чучела. Назад все приходили усталые, с засыпанным соломой и мешковиной мундирами.

– Подъём, подъём, подъём! – дежурный унтер, идя по проходу, колотил по нарам своей палкой. – Всем мундиры оправить, сапоги почистить! Выбегай строиться!

Начинался обычный день службы рекрута.

Небо хмурилось тучами, в сером рассветном сумраке посреди плаца виднелись фигуры старших офицеров.

– Здравствуйте, рекруты! – донеслось приветствие начальника депо.

– Здравжелаювашвысокоблагородие! – грохнул слитно строй.

– Слабо, очень слабо, – покачал тот головой, – надо бы побольше заниматься с ребятками. Как-то обленились они у нас, Алексей Яковлевич, в такую вот погоду. Взбодрить бы их надо!

– Так точно, господин майор, позанимаемся, взбодрим! – с готовностью откликнулся капитан. – Они ведь только рады будут таким занятиям.

– Какой уже день мундиры не просыхают, сапоги киснут, их даже дёготь не спасает, – проворчал еле слышно Захар.

– Ноги еле таскаем, – в тон ему прогудел Дрёмов. – А снедь зато уменьшили, уже и брюхо к хребту липнет.

– Молчааать! Молчать, я сказал! Запорю, сволота! – донесся шипящий шепот взводного унтера с правого фланга.

– …Ну вот и ладно, пусть пошагают побольше, пусть покричат громче приветствие, – всё продолжал поучать своих командиров майор.