Драгун, на Кавказ!

Целый день они были на ногах, нормально не поели и вымерзли, всем хотелось уже поставить точку в этом затянувшемся противостоянии с Гянджой.

Чуть в стороне, там, где стоял в резерве батальон майора Белавина и находился сам князь Цицианов, раздался звук трубы и в небо ушла белая ракета.

– Ну вот и началось! Спаси Господи! – Ефим Силович размашисто перекрестился и стянул из-за спины мушкет. – Вместе все, ребятки, держимся, помните: всегда вместе, как тогда, при штурме садов!

За спиной ударили русские пушки, а им в ответ грохнули ханские со стен. Главная битва всего этого похода началась. Русским была нужна только лишь победа, ничья их устроить никак не могла, ещё месяц осады войска просто бы не вынесли.

– Быстрее, быстрее! – поторапливали солдат офицеры. – Шире шаг!

Колонны шли на насыпной вал под ритм барабанных маршей. Свистели вокруг пули, грохотали пушки, и в густой темноте с гулом пролетали ядра.

Тимоха бежал в третьем ряду. Бог миловал, пока что потерь у его колонны не было. Но вот уже шагах в пятидесяти от них виднеется тёмная линия предкрепостных укреплений. Вперёд выскочили несколько десятков специально отобранных крепких солдат, они забросали ров фашинами (большими связками прутьев), старыми корзинами и обломками от заборов-плетней. Колонны распались, и по наведённым мостикам штурмующие устремились к палисаду.

Едва ли полверсты пробежал, а уже запыхался! Тимофей наступил на шаткую опору, сделал один шаг, другой, и вот он уже на противоположной стороне. Герасим с Архипом выстрелили в пролом палисада, и в него с ходу нырнул Савелий. Послышались ругань, какое-то рычание и звуки борьбы. Тимофей, не останавливаясь, с мостков тоже нырнул в тот же пролом и еле успел прикрыться мушкетом. Сабельный клинок ударил сверху, высекая искры о тульскую сталь.

Бум! Хлопнул за спиной выстрел, и его противник осел на землю.

– Ура! Коли! – отталкивая Гончарова, вперёд протопал сапожищами Чанов Иван.

Внизу, чуть левее пролома катались по земле двое. Спеша прикрыть Чанова, отбивавшегося в это время сразу от двух противников, Тимофей влупил прикладом по голове подмявшего Савелия татарина и побежал дальше.

– На, на, на! – колол он короткими резкими злыми выпадами перед собой. Теперь уже гянджинцы отбивались и пятились назад.

Чанов изловчился и достал одного из них в верхнюю часть ляжки. Татарин резко взвыл и, подволакивая ногу, поспешил скрыться. Два штыка одновременно пронзили оставшегося воина, а затем Чанов заколол и убегающего.

Насыпной вал перед крепостью был взят, всюду по его гребню сновали русские солдаты, а командиры уже гнали их на высоченные крепостные стены.

Для орудий наступающие были уже в слепой зоне, зато сверху по ним били ружья защитников крепости.