Драгун, на Кавказ!

Глубина на броде была небольшая, и отряд русской кавалерии вскоре присоединился к тем двум казачьим сотням, что уже стояли на правом берегу.

– Да а чего им грустить, совсем неплохо живут, – кивнул на дымящиеся костры союзников есаул. – Баранов себе режут и потом на костре их жарят. Дозорной службой вовсе даже не обременены, воон, гляньте, на южной стороне лишь малый десяток маячит, а все остальные тут бездельничают.

– А может, нам самим дальше выдвинуться? – предложил Кравцов. – А ну как гянджинские наскочат, так хоть их придержим, а этим дадим время к бою изготовиться?

– Не велено пока от лагеря далеко отходить, – покачал головой командир казаков. – От хана ещё посланцы князя не возвернулись. Командующий надеется всё миром уладить. Думает, что Джавад-хан не захочет кровь проливать и под нашу руку добровольно перейдёт. Так что наше дело – между союзниками и главным войском пока стоять и наблюдение со стороны за всем вести.

– Всё правильно, – согласился с есаулом старший драгунского отряда, штабс-капитан Родионов. – У нас приказ чёткий – быть завесой между регулярными войсками и татарами. Вот мы его и исполняем. До обеда стоим, а потом нас другие тут сменят.

Ближе к полудню с южной стороны показался конный отряд. Дозорные от союзников было всполошились, но потом успокоились и остались на месте.

– Посланники от князя возвращаются! – разнеслось по русским войскам. – Ну что, принял требования нашего князя Джавад-хан?! – волновались солдаты. – Не быть войне?

До конца дежурства драгунским взводам оставалось немного. Где-то в лагере уже обедали их сменщики и кормили своих лошадей. Ещё часик, и они подойдут сюда к ним на правый берег.

Тимофей спешился, чуть ослабил подпругу и погладил кобылу.

– Потерпи, Чайка, немного ещё осталось, сейчас к себе придём, овса тебе задам, и с меня сухарик ещё на десерт будет. Даже щепоткой соли посыпать его смогу. Команды пока нет уходить, так что постоим ещё немного. Наше дело с тобой служивое, знай команды начальства исполняй.

До драгун донеслись хлопки нескольких дальних выстрелов и послышались приглушённые расстоянием крики.

– Тревога! – прокричал казачий есаул. – По коням! Татары с юга прут!

– Взвод, по коням! Садись! – скомандовал Кравцов. – В две шеренги разобрались!

– Полуэскадрон, к бою! Становись в две шеренги! – суетился старший сводного отряда, штабс-капитан Родионов.

В это время несколько сотен всадников выскочили на небольшую горку, где вот только что стоял дозор союзников, и, перевалив ее, устремились в долину. Перед ними, пригнувшись к гривам коней, летел в панике десяток караульных.