Драгун, на Кавказ!

Все дома были заняты солдатами и офицерами, поэтому разбили лагерь на большом сельском выпасе. В ближайшей роще нарубили колья под шатры и рогатки для костров. Драгуны не поленились отойти подальше и притащили к месту стоянки несколько сухих деревьев. В котлах закипело варево и пахнуло мясным духом. Вскоре тёмное небо прояснилось, и вверху засияли звёзды. С прояснением начало хорошо подмораживать, но зато перестал идти надоевший уже порядком мелкий дождь со снегом. По дороге с севера беспрерывным потоком подходили большие и малые войсковые колонны. Вскоре всё обширное поле сельского выпаса стало напоминать большую ярмарку. Слышались конское ржание, крики, смех и шум множества людских голосов.

– Гончаров, в первую ночную смену при конях стоишь. Федот, во вторую, а тебе, Савелий, в третью, – распорядился вахмистр. – Смотрите внимательно, братцы, где людей разных много, там и дури всякой хватает. Если кто чужой к табуну будет подходить, того окликайте и под ружьём его к дежурному офицеру ведите. Там при лошадях от каждого эскадрона по человеку в каждой смене будет стоять, а от обозных так и вовсе даже троих определили. Небось, уж справитесь всемером.

Дядька Ефим дал свою бурку и лохматую папаху. В них было тепло и, шагая по кругу возле стреноженных лошадей, Тимофей представлял себя эдаким свирепым горцем. На поясе у него кинжал, в руках ружьё, и до конца караульной смены оставалось совсем немного. Стоящая среди дремлющих лошадей Чайка фыркнула и, перебирая стреноженными ногами, подшагнула к хозяину.

– Хорошая, хорошая лошадка, – негромко бубнил Тимофей, оглаживая её гриву. – Только вот избалованная ты совсем стала, да? Последний сухарь у меня остался, думал его сам погрызть, да куда ж с такой-то попрошайкой. На вот, держи, – сунул он ей чёрную корочку хлеба.

Кобыла, словно понимая хозяина, фыркнула, а потом раздалось привычное уже хрумканье.

Около полуночи серьёзно подморозило. Под ногами похрустывало, и Тимоха шёл по земле притопывая.

– Стой! Кто идёт?! – раздался неподалёку крик соседнего караульного. – Пароль говори, порядок, что ли, не знаешь?!

– Симбирск! – донесся крик из темноты.

– Подходи, – откликнулся караульный. – Чернигов!

Новая семёрка драгун при разводящем караул унтере из первого эскадрона заступила на охрану табуна.

– Здорова, Тимоха! – подошедший Фрол крепко обнял земляка. – А я у Савелия спрашиваю: есть кто из наших в первой караульной смене? Конечно, есть, отвечает, попробуй-ка сам догадаться? А чего гадать-то, я ему говорю, небось, опять Барин как всегда в самую удачную попал!

– Да виноват я, что ли? – фыркнул Тимофей. – Ну не я же людей в караулы назначаю. И вообще, Рыжий, нечего завидовать, деньги водиться не будут.