Драгун, на Кавказ!

Так, а у тебя, Малаев, сабля и штык сильно затуплены, оружие всё тоже плохо смазано. На этом вот пистоле крышка замка плохо прижимается, а это грозит чем? Тем, что пороховая присыпка может вытруситься или к ней туда влага попадёт. Захочешь стрельнуть, а курок всухую на нём щёлкнет. Так что давайте, переделывайте всё с тщанием, а позже опять ко мне подойдёте.

Только с третьего раза перед вечерней поверкой вахмистр согласился с удовлетворительным состоянием представляемого ему военного имущества. С конским снаряжением и вьюками на следующий день повторилась всё та же история.

– Лютует Лука Куприянович с вами, – посмеивались над новичками артельные. – Так-то он человек неплохой, только вот порядок шибко любит.

Тимофей с Савелием вздыхали и продолжали прошивать все слабые места конской сбруи.

Пролетели три дня службы на новом месте. По случаю непогоды дальних выходов из села не было, а шло эскадронное учение. Драгуны выстреливали по четыре патрона в дальние мишени из мушкетов. По два стреляли из пистолей в ближние. Учились перестроениям в шеренгах и колоннах по сигналу и слушали наказы по уставам и наставлениям кавалерии от офицеров.

Один раз Гончарову довелось сходить в дальний ночной караул как раз в то место, где когда-то их встречал на дороге унтер Плужин. От сырости и холода спасла старенькая войлочная бурка – незаменимая вещь в этих горах.

К командиру прибыл гонец с пакетом из Тифлиса. Пробыл он недолго и ускакал сразу обратно. Командир эскадрона ходил задумчивый, велел проверить всё имущество на складе и устроил разнос каптенармусу за малый запас пороха и провианта. Наследующий день три арбы в сопровождении десятка драгун убыли в сторону города."

"– Твоя очередь завтра кашеварить, Тимоха, – распорядился старший из солдатской артели. – Куда за порционом идти, ты уже и сам знаешь. Дрова у летней кухни под навесом лежат, котёл и мытый казан там же на очаге стоят. Утром с тебя кипяток к завтраку, в нём вот эту траву заваришь, – подал он парню лёгкий холщовый мешочек. – С ним, с травяным чайком, самое оно будет краюху вприхлёбку жевать. Ну а на обед и на ужин изволь уж горячую кашицу сварить. Небось, научили тебя этому в запасном эскадроне? Не оплошаешь?

– Постараюсь, – кивнул Гончаров.

– Ну-ну, ты уж постарайся, – улыбнулся Ефим Силович. – А про приварок и про соль почему же у меня ничего не спрашиваешь? – спросил он, хитро сощурив глаза. – Неужто думаешь, у нас в артельной кассе копейки уже не осталось? Сами же только три дня назад свою долю в неё ссыпали. Спрашивать, паря, никогда и ничего не бойся, все когда-то, как и ты, молодыми были. Чай, уж понимание имеем, что всё тут новое для тебя.