Драгун. Крест за Базарджик

 – К атаке! Наступной марш! Аллюр галопом!

– Внимание, эскадрон! В атаку! – рявкнул Копорский, выхватывая из ножен саблю. – В галоп!

– Но! Пошёл, Янтарь! Пошёл! – Тимофей дал шенкелей коню.

Только что ровные линии шеренг оказались смяты. Всадники настёгивали своих коней, стараясь развить максимальную скорость. Тут уже не до чёткости строя, главным было успеть проскочить разделяющее с противником расстояние и обрушиться на него. Ветер свистел в ушах, Тимофей пригнулся, вглядываясь в мелькавшие впереди фигурки. Триста, двести шагов до них. Перехватив в левую руку повод, он вытянул правой пистоль из ольстреди. «Пора! Бам!» – хлопнул его выстрел. Попал, не попал – уже неважно, пистоль обратно в ольстредь, и правая рука опять сжимает рукоять сабли. И вот он, его первый противник – высокий турок, оглядываясь, разворачивает коня в сторону атакующих. «Не успеешь!» – Зло ощерившись, Тимофей рубанул его по заносившей саблю руке, буквально на какие-то доли секунды опережая встречный удар. Янтарь пронёсся мимо оравшего всадника, и он хлестнул следующего по голове. Удар! Ещё удар! Ещё! Янтарь несётся вперёд. Отбил вражеский клинок, рубанул в ответ, опять отбил. А теперь боковой хлёст!

Яростный мимолётный бой, где нет времени думать, где всё на рефлексах и наработанных долгими тренировками навыках. Ну и опыт, кровавый опыт множества боёв и сшибок. Чуть-чуть не срубил его худой темнокожий всадник, в белоснежном тюрбане на голове. «А сабелька хороша! – промелькнула в голове мысль. – Богатая сабля, да и враг хорош, уже третий раз со звоном встречаются наши клинки. Негр, что ли, или араб? Белые зубы сверкают на смуглом лице». Встречный удар, ещё один, ещё!

– Ар! – взрыкнул Тимофей, клинок противника чуть-чуть было не перерубил ему руку, царапнув по плечу. Спас отскочивший вбок Янтарь. – Лыбишься?! – рявкнул Гончаров, увидев у темнолицего оскал. Правая с клинком отбила прямой удар в голову, а левая вытянула пистоль из накинутой на шею кобуры. Времени прицеливаться не было, но противники были рядом, и он выстрелил, что называется, навскидку. Пуля ударила сопернику в бок, он пошатнулся, и, рванув коня вперёд, Тимофей рубанул прямо по белоснежному тюрбану.

Совсем рядом вели бой Фрол и Чанов, зарубив двоих, они насели на важного всадника и крутившегося рядом с бунчуком байрактара. Пожилой, дородный турок в ярком шёлковом халате, как видно большой местный начальник, призывно кричал, но охваченные паникой сипахи уже его не слушали и спешили скрыться с места сечи. Зарубив телохранителя, Чанов ринулся к толстяку и, схватив за шею, потянул к себе. Кони шарахнулись в разные стороны, и оба всадника выпали из сёдел на землю.