Драгун. Крест за Базарджик

Видишь, как важно с нужными людьми знаться? Цени!

– Спасибо вам, Дмитрий Павлович, – сказал с благодарностью Гончаров.

– Да это не только мне спасибо, а больше Якову Ильичу, – заметил тот. – Благоволит к тебе квартирмейстер, даже в наградные списки за крепость Базарджик включил. Так что, господин прапорщик, причитается с тебя! – И, рассмеявшись, хлопнул Тимофея по плечу.

– С превеликим удовольствием, господин штабс-капитан! – воскликнул Гончаров. – Когда прикажете?

– Но-но! – Тот погрозил ему пальцем. – Пока не время, Тимофей. Вот из похода на зимние квартиры встанем, тогда уж. А пока война. И когда уже эта Шумла сдастся? Поговаривают, что у турок в крепости голод начинается, запасы же только на один гарнизон закладывались, а тут целая полевая армия в неё спряталась.

Двадцать первого июня в знойный полдень раздался тревожный напев трубы. По поступившему сообщению от казачьего полка, прикрывавшего южную сторону, их разъезд натолкнулся на охранение большого обоза турок, выходившего в сторону Бургаса.

– Несколько алаев его прикрывают, – пояснял командирам взводов Копорский. – Похоже, турки решили большими силами на фуражировку выйти. Малые партии-то их казаки быстро перехватывали.

– Видать, совсем в Шумле с провизией худо, – предположил Назимов. – Не зря который уже день битых коней с поля под обстрелом забирают. Голодают османы.

– Вот и сдались бы, – проворчал Делицин. – Чего же упорствуют? Им главный Каменский почётную капитуляцию предложил, знамя, даже личное оружие разрешил при себе оставить, только ты из крепости уходи. Так нет ведь, ни в какую не соглашаются.

– Султан пообещал каждому башку срубить, кто крепость покинет, – пояснил Копорский. – И семьи их извести. Вот и упорствуют. Всё, господа, по коням, сигнал к выходу! – бросил он, заслышав звук трубы. – Эскадрон, в походную колонну по четверо!

Донской казачий полк вместе с уланским и драгунским бросились в погоню за обозом турок. Около трёх часов пополудни следующая передовым дозором казачья сотня подле большого болгарского села натолкнулась на заслон сипахов. Не вступая в прямое столкновение с неприятелем, казаки, кружась около, постреливали из своих карабинов.

– Никак станичники с турками сцепились? – вслушиваясь в отзвуки дальней стрельбы, произнёс Блохин. – Ну вот же, вот, ружейная россыпь пошла.

– Да это копыта стучат, Лёнька, – отмахнулся ехавший рядом Чанов. – Не выдумывай, до села ещё несколько вёрст, вместе ведь в дозорах к нему подъезжали.

– Оружие оглядеть! – рявкнул Тимофей. – Подтянулись в колонне! – И, открыв полку замка на мушкете, проверил затравку и кремень. – У Лёньки слух как у совы. Забыли?

Глядя на командира, защёлкали замковыми крышками на ружьях и остальные драгуны.