Драгун. Крест за Базарджик

 – Продолжай, Гончаров, я гляжу, ты способен в топографии, эдак можешь быть и полезен.

Ещё часа три продолжался объезд, и уже под вечер квартирмейстер с отрядом сопровождения вернулись в лагерь.

– Та-ак, ага-а, хорошо, – рассматривая поданные листы, удовлетворённо пробормотал Зорин. – А вот здесь, пожалуй, даже лучше, чем у меня. И тут вот чуток ровнее. Смотри-ка, вон как у тебя на этой сумке хорошо с начертанием получается. – Он кивнул на расстёгнутую полевую сумку. – Ничего не помято, карандашик, я гляжу, заточенный в кармашке, перочинный ножик там же, линеечка. А ну-ка, закрой сумку. И герб имперский на лицевой стороне нашит. Красота! Откуда такая?

– Да у нас в полку на Кавказе уже дюжина офицеров с точно такими ходила, Яков Ильич, – ответил Тимофей. – Местный галантерейщик по заказу в Тифлисе их делал."

"– Хорошая вещь, хоть и неуставная, – произнёс задумчиво майор. – Ладно, поезжайте к себе, сегодня дела вам больше не будет, а вот завтра ещё, пожалуй, тебя со взводом возьму. Нужно будет стык с корпусом генерал-майора Маркова получше прорисовать.

Девятнадцатого июня фланкёры эскадрона Копорского опять выезжали для охраны полкового квартирмейстера. В этот день даже случилась перестрелка с разъездом турок. Сипахи сами не ожидали никого встретить на этом заросшем деревьями и кустарником холме. Первыми их заметили из охранения отделения Чанова. Три драгуна разрядили свои мушкеты и оттянулись назад к основным силам. В ответ им хлопнуло несколько выстрелов, и по кустам, за которыми мелькали фигуры вражеских всадников, ударили два десятка ружей. Турки ретировались, и на месте боя фланкёры обнаружили два трупа.

– Молодцы, Гончаров! – похвалил прапорщика Зорин. – Умело действовали. Доложу при случае полковому командиру. Всё, со съёмками у нас закончено. Больше вас дёргать пока не буду.

На следующий день после ужина Тимофея отозвал от костра Делицин.

– Прогуляемся, проверим, как караул на выпасе коней смотрит?

– Прогуляемся, господин штабс-капитан, – согласился Гончаров.

– Сегодня я в штабе у Якова Ильича был, – поведал шагавший рядом Делицин. – Хвалил он тебя, говорит, что если не убьют, то со временем его заменишь. Ну, это-то ладно, будем живы – не помрём. Ещё кое-что он мне сказал. У тебя ведь в послужном формулярном списке, в графе «был ли в штрафах», нехорошая запись одна имеется, помнишь, говорили мы как-то про неё?

– Помню, Дмитрий Павлович, – кивнув, произнёс негромко Тимофей.

– Ну так дополнили её, – сообщил Делицин. – Совсем даже по-другому всё там сейчас выглядит, прямо не как грубый штрафной проступок, а чуть ли не как правильный, ну уж точно не такой греховный, как ранее.