Драгоценный подарок

Только он стесняется своих шрамов, — добавила она доверительным шёпотом.

— Я подумаю над этим, — дипломатично ответила Марина, — давайте продолжим осмотр.

— Подумайте, лиэль, подумайте, — мелко закивала служанка, испугавшись, что сболтнула лишнее.

После этого разговора женщины перешли к третьей, самой большой кладовке.

Вот тут было очень сложно разобраться. Сваленные на полу мешки пестрели в разрывах парчовым блеском, уложенное на полки полотно демонстрировало пятна плесени и следы мышей. А сукно и войлок, свёрнутые в неподъемные тюки, подозрительно блестели белым налетом.

Пришлось вызывать на помощь мужчин и вытаскивать все добро на улицу, радуясь снегопаду. Чистить, мыть, стирать пришлось больше половины содержимого кладовой. Марина распорядилась вымыть щелоком опустевшие полки, развесить везде мешочки с лавандой, лимонными корками и полынью для отпугивания вредителей и только потом заносить уцелевшее и вычищенное.

Затем девушка отловила замковую портниху, выяснила, сколько ткани требуется на каждый предмет гардероба, сделала расчеты и отправилась в лавку. Весь следующий день портниха занималась раскроем. Марина значительно упросила ей работу, приказав остальным женщинам снять мерки со всех мужчин и выяснить, сколько рубах одинакового размера потребуется. Потом портниха кроила одну, а уж по ней кроили нужное количество другие женщины. Они же забирали себе шить солдатскую одежду — всем хотелось получить ленты и косынку.

Платья тоже кроили скопом, но подбирали к ним различную отделку. Так что сама швея и ее помощницы занимались сложными мужскими колетами, а все остальное вполне успешно пошили сами женщины. Пока весь замок занимался рукоделием, мужчины в казармах тоже не скучали — Марина усадила их по той же продуманной схеме тачать сапоги.

— Хотите новые сапоги, — категорично заявила он загудевшим мужчинам, — будете помогать сапожнику. Дырок наколете, дратвы насучите, кожи раскроите, а будете лениться, останетесь без обнов!

* * *На следующий день после отъезда лорда Грея Марине стало неспокойно. Вроде уже и метель стихла, и никто в замке без работы не сидит, а у неё душа не на месте: страшно, больно и хочется куда-то бежать. Жером сначала с тревогой наблюдал за её метаниями по замку, а потом, не выдержав укутал девушку в два плаща и вывел на стену:

— Смотрите, лиэль, метель стихла. Завтра дети побегут играть на озеро, будут кататься на санках, лепить крепости…

Оборотень замолк на полуслове, расслышав далекий вой, потом дико и страшно завыл сам, едва не оглушив Марину. Через минуту, оборвав вой, он стремглав кинулся обратно в замок, таща ее за собой.

— Что… что случилось?! — закричала она, задыхаясь от бега.