Моя драгоценность

Губы Уинхилда постепенно спускались ниже, к груди, пальцы продолжали двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, поглаживая, нажимая, лаская, и бёдра Эни послушно подавались навстречу без всякого стыда и скромности. Она тихо постанывала, нетерпеливо ёрзая, а Уин словно испытывал её, подводя к самой грани и останавливаясь в последний момент. Горячий рот играл с набухшими бутонами сосков, нежно прикусывая, посасывая, словно карамельку, и на ставшую чувствительной до болезненности кожу словно брызгали обжигающими капельками. Всё вместе складывалось в яркий калейдоскоп ощущений, волшебный, искристый водоворот затягивал всё глубже. Девушка кусала губы, стоны становились громче, и когда в очередной раз пальцы лорда Рубина дразняще скользнули внутрь и тут же обратно, Эона не выдержала. Изогнулась, попыталась прижаться к ласкающей руке, тихо захныкала, зарывшись пальцами в огненные пряди Уинхилда.

– П-пожалуйста… – сорвалось с покрасневших припухших губ девушки. – Уи-и-и-и-ин… – простонала она, захлебнувшись вдохом – очередное прикосновение к огненной точке окатило горячей волной.

До неё донёсся тихий, довольный смех, и маркиз сжалился, дав Эни взорваться удовольствием, окунуться в сверкающее море, забиться в руках Уина, в его заботливых объятиях. Она крепко стиснула ноги, не сдержав долгого стона, и на некоторое время выпала из реальности, пребывая где-то в иных сферах…

Вернувшись из приятного забытья, Эни открыла глаза и посмотрела на Уинхилда, с нежной улыбкой склонившегося над ней. Тело наполнила приятная истома, мышцы ещё подрагивали от пережитого, и в груди леди Аметист вдруг стало тесно от стремительно разраставшегося там тепла. Какое-то новое чувство, ещё не очень понятное и оттого немного пугающее, но несомненно, приятное, поднималось из глубины души, потихоньку прорастало, вытесняя последние сомнения и тревоги. Эни, как заворожённая, смотрела в тёмную глубину глаз Уинхилда, её ладонь медленно поднялась, погладила его по щеке. Она обратила внимание, как часто и тяжело он дышит, и ощутила, как в бедро упирается что-то твёрдое. Ей хватило нескольких мгновений понять, что именно, но… Смущение на сей раз не торопилось приходить. Проснулось любопытство и вместе с тем смутное ощущение, что полученного удовольствия мало.

Рука Эоны спустилась на грудь маркиза, юная леди Аметист приподнялась, не сводя с Уинхилда взгляда.

– Эни? – немного хриплым, глубоким голосом спросил он, в глазах мелькнуло беспокойство."

"Она медленно улыбнулась, в животе защекотало от предвкушения и собственной смелости.