Моя драгоценность

Маркиз предложил ей руку, девушка положила ладонь на сгиб локтя, невольно отметив крепкие мышцы, ощущавшиеся через камзол. Неожиданно смутилась, сглотнула, собственное смятение в обществе Уинхилда вызвало раздражение. Да что с ней происходит, всегда же спокойно общались, дружили! И никогда она не обращала внимания ни на то, как пахнет маркиз, ни на его внешность…

Уин подвёл Эону к широкой портьере, прикрывавшей стеклянную дверь на террасу, отвёл её, пропуская девушку. Она прошла, сжимая в руках веер, остановилась около перил, глядя на роскошный дворцовый парк, расцвеченный сотнями фонариков, и остро чувствуя присутствие Уинхилда за спиной. Кроме них здесь никого не было.

– Ты улетаешь сразу после приёма? – спросил он, встав за спиной Эни, отчего её волнение усилилось.

– Д-да, завтра утром, – запнувшись, ответила она, теберя резные пластинки веера.

От близости маркиза хотелось ёжиться. Эона слышала его дыхание, слабый ветерок доносил запах туалетной воды, и хотелось прикрыть глаза и вдыхать, вдыхать… Леди Аметист испуганно шарахнулась от собственных странных желаний, отпустила веер и вцепилась в мраморные перила, глядя перед собой невидящим взглядом.

– Тогда мы увидимся нескоро, наш отряд собирают на рассвете, – Уинхилд вздохнул, и его ладони вдруг легли на её плечи, прикрытые тонким шёлком лилового цвета.

– Уин… – вырвалось у неё, и Эона дёрнулась, страстно желая сохранить между ними расстояние.

– Ш-ш-ш-ш, – перебил её лорд Рубин мягким, вибрирующим голосом, горячее дыхание обожгло ухо Эоны. – Эни, выслушай меня, хорошо? – его ладони скользнули вдоль рук девушки, мягко прижали к прохладному мрамору дрогнувшие пальчики молодой леди. – Я не думал, что уеду, и планировал несколько по-иному наше с тобой дальнейшее общение, но так уж вышло, – Эона ощутила, как изгиба шеи осторожно коснулись тёплые губы, и прикосновение словно обожгло.

Она беззвучно ахнула, растерявшись, и беспомощно замерла, чувствуя, как суматошно забилось сердце.

– У-уин, ч-что ты… – сорвалось с её губ, но маркиз снова перебил.

– Эни, – одна его рука скользнула на тонкую девичью талию, другой молодой лорд обхватил плечи девушки и развернул к себе. Потом приподнял её голову за подбородок, обвёл контур приоткрытых, чуть дрожащих губ Эоны пальцем. – Я ждал, пока ты позврослеешь достаточно, чтобы суметь ответить на мои чувства, – продолжил Уинхилд, а у неё в груди всё замерло от непонятного сладкого предвкушения и одновременно тревоги. – Думал ухаживать за тобой, но всё сложилось иначе, – Уинхилд чуть наклонился, завораживая взглядом мерцавших в темноте глаз, сейчас казавшихся совершенно чёрными. Только на самом дне посверкивали бордовые искры.

– К-каие чувства?..