Моя драгоценность

Герцогиня хихикнула, поняв намёк, но спорить не стала.

– Ты дурно на меня влияешь, – проворчала беззлобно, пока они шли к площадке для превращений. – Я до тебя вообще на мужчин внимания не обращала! Считала себя сдержанной и рассудительной! – Норрэна покосилась на довольного де Сано.

Он вернул ей взгляд, тёмная бровь насмешливо вздёрнулась.

– Это кто мне тут про сдержанность говорит? – кротко поинтересовался он и выразительно так покосился на своё плечо. – Хм, не припомню что-то никакой сдержанности вчера вечером.

Нори отчаянно покраснела и опустила глаза, вспомнив, как вела себя. Но вместо неловкости по телу разлилось приятное тепло, и улыбка снова просилась на лицо. А Ормар вообще выпустил её руку и обнял, притянув к себе. И возражать не хотелось. Нори прикусила губу, попытавшись по привычке понять, что же с ней происходит, но все карты спутала Радужная. «Да прекрати уже думать, а, – раздался умиротворённый голос драконицы. – Ну нравится он тебе, нравится…» Норрэна от неожиданности споткнулась, моргнула, поймав вопросительный взгляд Ормара.

– Ничего, – кратко отозвалась она и вернулась к беседе с Радой.

«Эй, и что мне дальше делать?! – послала она возмущённую мысль второй сущности. – С этими чувствами? И вообще, кто-то недавно ворчал, что не хочет никаких драконов в своей жизни! – поддела она зверя. – Не помнишь, кто это был?» Смущённое красноречивое молчание послужило лучшим ответом, но Рада всё же отозвалась. «Нори… Я не могу объяснить, но я ощущаю, это что-то большее, чем интерес на пару недель, – тихий шёпот драконицы громом раздался в сознании герцогини. – Мы умеем чувствовать такие вещи, и… – Рада замялась, а Нори невольно затаила дыхание. – В общем, настоятельница очень удачно поручила именно тебе это дело», – сумбурно закончила Радужная и затаилась, затихла.

Леди де Ливера бросила осторожный взгляд на Ормара, его невозмутимое лицо, и сердце снова зашлось от нахлынувшей непонятной нежности и странном чувстве собственности. Захотелось прижаться крепче, зажмуриться, вдохнуть уже ставший родным запах и тихонько прошептать: «Мой». И Нори знала, он не отстранится, не скривится, не оттолкнёт. Девушка тряхнула головой и отложила размышления на потом, когда вернётся с острова.

– Ты лети, я Туманного выпущу пока, – Ормар подтолкнул Норрэну к площадке – оказывается, они уже дошли. – С тобой же никак нельзя?

– Нет, если только ты не приглашён, – леди Алмаз вздохнула и покачала головой. Расставаться с графом не хотелось, даже на несколько часов. – Я постараюсь быстро, – она оглянулась, не спеша отпускать его руку.

– Лети уже, – ласково улыбнулся Ори, притянул её к себе и чмокнул в кончик носа.

Нори даже себе не призналась, что побаивается встречи с матушкой.