Моя драгоценность

Ормар резко выдохнул, стиснул Нори в крепких объятиях, и одна рука зарылась в мягкие локоны, несильно сжав их. Девушка тихо мурлыкнула, выгнувшись навстречу, голова закружилась сильнее. От его запаха, от ощущения крепких мышц спины – её ладони блуждали по ней, жаждая добраться до обнажённой кожи, рубашка ужасно мешала. Из головы не шли картинки рельефных мышц, и кровь быстрее побежала по венам, разгоняя жар по всему телу. Дыхание закончилось, и она дышала одним с Ормаром воздухом, её сердце билось в едином с ним ритме. Сладкое, опасное сумасшествие…

Герцогиня со всхлипом откинула голову, тяжело дыша, её глаза не отрывались от потемневшей глубины взгляда Ори, и она сглотнула совершенно сухим горлом.

– От-тпусти… – выдохнула она сипло, прекрасно понимая, что зря просит."

"Но не могла не попытаться, сдаваться так просто и так сразу не в характере Нори. От одного-единственного вопроса и улыбки графа упрямство моментально отступило, оставив после себя немножко растерянности и всё того же волнения, жаркими волнами прокатывавшегося по телу от шеи до пяток.

– Зачем?

Расхотелось что-то выяснять, выпытывать, выспрашивать, осталось только желание раствориться в нежности, читавшейся во взгляде. Отдаться странной, нестерпимой жажде по его поцелуям, стащить уже эту рубашку и не думать ни о завтрашнем дне, ни о чём вообще. Конечно, в теории она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, в Школе Рэкко объяснили ещё на первом году обучения. Тем, кто не знал. Строгого запрета на отношения не было, главное, чтобы учёбе не мешало. Та же Ясира, например, регулярно заводила кавалеров в Таниоре. Нори же не чувствовала в себе тяги от теории перейти к практике. До сих пор. Девушка замерла, завороженно глядя в дымчатые глаза, её руки легли на пояс Ормару, и она выдохнула едва слышно:

– Н-не знаю…

Он тихо рассмеялся и обхватил лицо Норрэны ладонями, его взгляд замерцал перламутровыми переливами, и Ори легко коснулся губами кончика носа девушки.

– Тогда точно не отпущу, – шепнул он довольно и поцеловал её в уголок рта. – Нори… Кто бы ты ни была… Ты моя, ясноглазая, я это чувствую… – ещё один ласковый поцелуй, скользнувший по губам, ладони Ормара спустились на плечи Норрэны. – Не убегай больше…

Она таяла от этих прикосновений, от его слов, и понимала, это не просто слова, которые говорят под влиянием момента. Это нечто большее. Магия Алмазов позволяла чувствовать, граф не врёт, и внутри всё сладко замирало, а сердце сбивалось с ритма, мешая дышать. Нори прижалась к Ормару и покорно прошептала:

– Хорошо…

И снова поцелуй, долгий, томительно нежный. Норрэна так и не поняла, как получилось, что её ладони оказались уже под рубашкой графа, поглаживая литые мышцы на спине.