Дозоры

– И ты не можешь предположить, кто он? – спросил Витезслав.

– Предположить могу, – кивнул Гесер. – В Москве тысячи Иных. Любой мог надеть чужой облик. Инквизиция желает проверить память всех Иных Москвы?

Витезслав поморщился.

– Да, не выйдет, – согласился Гесер. – Я не ручаюсь даже за своих сотрудников, а уж Иные, не состоящие в Дозорах, откажутся наотрез.

– Мы устроим засаду, – заявил Эдгар. – И если предатель вновь появится…

– Он не появится, – устало сказал Витезслав. – В этом больше нет необходимости.

Гесер улыбнулся, глядя на мрачного вампира. А потом улыбку будто стерли.

– Прошу вас покинуть квартиру моего сына. Для подписания протокола я жду вас в офисе. Сегодня в семь часов вечера.

Витезслав кивнул и исчез – впрочем, через мгновение появился снова. Слегка сконфуженный.

– Ножками, ножками, – сказал Гесер. – Я закрыл здесь Сумрак. На всякий случай.

Я поплелся следом за Инквизиторами и Костей – вот уж кто был счастлив убраться восвояси!

– Антон, – окликнул меня Гесер. – Спасибо. Ты хорошо поработал. Зайди ко мне вечером.

Отвечать я не стал. Мы прошли мимо ко всему безучастных охранников, и я бдительно просканировал ауру того, кто показался мне подозрительным.

Нет, все-таки не Иной. Человек.

Долго я теперь буду дуть на воду…

Погруженный в раздумья Витезслав молчал, предоставив Косте и Эдгару долгую возню с замками. Лишь один раз покосился на меня и спросил:

– Не угостишь кофе, дозорный?

Я кивнул. Почему бы и нет?

Мы же делали одно общее дело. И в лужу сели вместе – несмотря на все реверансы Гесера в мой адрес.

Глава 7

Смешная компания – юноша-вампир из Дневного Дозора, два Инквизитора и Светлый маг.

И все мирно сидят в большой пустой квартире, ждут, пока в микроволновке вскипит вода для растворимого кофе. Я даже Косте позволил войти – и теперь он сидел на том же подоконнике, но с внутренней стороны.

Одному Витезславу не сиделось.

– Отвык я от России, – задумчиво прохаживаясь у окна, сказал он. – Отвык. Не узнать страну.

– Да, меняется страна! Строятся новые дома, дороги… – восторженно начал я.

– Избавь меня от своей иронии, дозорный, – оборвал меня Витезслав. – Я говорю о другом. Семьдесят лет в вашей стране жили самые дисциплинированные Иные. Даже Дозоры держали себя в рамках приличия…

– А теперь все как с цепи сорвалось? – прозорливо спросил я.

Витезслав молчал.

Мне стало стыдно. Кем бы он ни был, пражский вампир из Инквизиции, но сегодня его с плеском и брызгами окунули в грязную лужу. Первый раз я видел опозорившуюся Инквизицию. Даже Гесер… не то чтобы он их боялся, но признавал непреодолимой силой.

И вдруг переиграл. Легко и изящно.