Дозоры

Спина в модной серебристой куртке, какие носят горнолыжники и туристы (мне сразу вспомнились мои лесные знакомые), была украшена ярким рисунком: анимэшная большеглазая девица с вытянутой в ударе ногой и надпись «Battle Angel Alita». Рисунок и надпись частично закрывались рассыпавшимися поверх куртки длинными волосами ведьмочки.

Эдгар тоже поглядел Алите вслед. Там было на что поглядеть, невзирая даже на зимнюю экипировку.

– Придет, – глубокомысленно заметил Эдгар. – Она о тебе уже спрашивала.

Я пожал плечами.

– Завтра Трибунал, – переключился я на другую тему. – Мне как? Прогуливать? Или со всеми?

– Со всеми, естественно, ты ведь свидетель. – Эдгар огляделся. – Может, зайдем в кабинет?

– Зайдем."

"Почему-то я был уверен, что этот кабинет никогда не использовался настоящим шефом Дневного Дозора, ныне в Москве отсутствующим, в качестве директорского. Скорее всего это кабинет Эдгара или кого-то из высших Темных. Я с удовольствием повалился в кресло, машинально отметив, что оно куда удобнее продавленных диванов в вагонах метро. Эдгар выставил откуда-то из-под стола початую бутылку коньяка.

– Хлопнем? – предложил он.

– Хлопнем.

С чего отказываться от старого «Коктебеля»?

– Это хорошо, что ты приехал, – сказал Эдгар, разливая коньяк. – Иначе нам пришлось бы тебя разыскивать.

– Дабы разъяснить тактику и стратегию поведения на завтрашнем заседании Трибунала? – попытался угадать я.

– Именно.

Коньяк был хорошим. Мягким и ароматным. Пусть не самой известной и престижной марки (а какая это, кстати?), но мне очень понравился.

– Я даже не буду больше выяснять, почему ты так странно себя ведешь. Мне, если честно, запретили это делать. Оттуда. – Эдгар многозначительно зыркнул в потолок. – Я тем более не стану пытаться выяснить, кто ты есть на самом деле. По все той же причине. Я хочу только спросить: ты с нами? Ты с Дневным Дозором? С Темными? На тебя можно рассчитывать завтра, как на своего?

– Безусловно, – сказал я, не задумываясь. И уточнил: – Это ответ на все вопросы.

– Это хорошо, – вздохнул Эдгар несколько тоскливо и залпом осушил шарообразный бокал.

По-моему, он мне не верил.

Коньяк мы допили в полном молчании. О поведении на завтрашнем заседании Трибунала Эдгар не счел нужным совещаться. Видимо, решил, что я все равно поступлю по-своему. И был глубоко прав.

Ночь я провел с Алитой. За разговорами и кофе – ведьмочка умудрилась добыть забытый ныне «Casa Grande». Расположившись в креслах, мы болтали – обо всем и ни о чем. Давно у меня не случалось такого праздника: просто сидеть и болтать. О музыке, в которой я, оказывается, разбирался весьма прилично. И литературе, в которой я разбирался похуже. О кино, в котором не разбирался вовсе.