Дозоры

Только наши, «незалежные». Но они тут, увы, не в ходу. Перед самой Москвой я предусмотрительно распотрошил одну пачку из пакета и часть банкнот рассовал по карманам.

Я всегда ненавидел бумажники…

Впрочем, что это я? Всегда… Мое «всегда» началось прошлой ночью.

Машинально съежившись в объятиях зимы, я зашагал по перрону к спуску в тоннель. Не может же быть, чтобы на вокзале не было обменника?

Копаясь в неверной памяти, я сумел установить две вещи: во-первых, я не помню, когда последний раз бывал в Москве, но, во-вторых, я в общих чертах представляю себе, как выглядит вокзал изнутри, где искать пункты обмена валюты и как попасть в метро.

Тоннель, подвальный зал ожидания, короткий эскалатор, билетный зал. Моя промежуточная цель – вон там, на втором этаже, у еще одного эскалатора.

Но этот обменник оказался давно и надежно закрытым. Ни света, ни щелки, ни обязательной таблички с текущим курсом."

"Ладно. Тогда к выходу и налево, к пологому спуску-пандусу на станцию «Чкаловская»… Только мне все равно не туда, а рядом.

Беленький торговый павильон, лесенка на второй этаж, залитые светом пустые торговые зальчики, поворот… Охранник поднял на меня быстрый взгляд и сразу расслабился, распознав приезжего.

– Входите, свободно, – великодушно позволил он.

Вместе с сумкой я вошел в крошечную комнатушку, вся обстановка которой состояла из урны в углу и, разумеется, крошечного окошка с выдвижным ящичком, который мне всегда напоминал вечно голодную пасть.

«Эй, – напомнил я себе. – Не забывай о юности своего „всегда“…»

Но все равно – если я мыслю как человек, реально проживший лет тридцать пять, значит, этому есть причина?

Ладно, потом.

Пасть проглотила сразу пять сотенных бумажек и мой паспорт. Кто кроется там, за глухой перегородкой, я не видел, да и не очень стремился рассмотреть. Заметил только пальцы с накрашенными перламутром ноготками. Значит, женщина. Неохотно выдвинувшаяся пасть отрыгнула приличную стопку сторублевок и несколько бумажек помельче. И даже пару монеток. Деньги я, не считая, сунул в нагрудный карман, под свитер, только те самые несколько бумажек помельче – в карман брюк. Вместе с монетами. Паспорт – в другой нагрудник. Зеленоватый прямоугольник квитанции – в урну.

Все, теперь я человек. Даже в этом безумном городе, едва ли не самом дорогом на планете. Хотя… хотя нет. Пожалуй, уже с год, как это сомнительное первенство Москва утратила.

Зима вновь встретила меня льдистым дыханием. Ветер нес редкую мелкую крошку, похожую на манную крупу, эдакий град-недоросль.

Метро – слева. Но мне не сюда. Мне к другому выходу.

Я снова продефилировал перед зданием вокзала и спустился туда, куда мне нужно, – на кольцевую.

Кажется, я начинал понимать, куда мне нужно.