Дозоры

Поймав взглядом его местоположение, Денисов как следует толкнулся ногами, взвился, вцепился в кисть обеими руками, почувствовал, как ладони переняли первоначальный импульс удара. Крепыш был невероятно силен физически, даром что ростом не вышел, поэтому действовать нужно было как можно быстрее. Оставив левую руку на запястье противника, тыльной стороной правой ладони Денисов врезал под локоть, выворачивая его кверху. Против анатомии не попрешь, и «цыган», дабы компенсировать давление на сустав, сам начал пригибаться и разворачивать корпус. Денисов сделал всего полшажка вправо – и оказался практически за его спиной. Короткий удар под колено, руку с тесаком – в замок и на излом, схватить за волосы, потянуть в противоход. Все, как учили в свое время в школе милиции. «Цыган» послушно скрючился, затем от небольшого, легкого нажима рухнул лицом в траву. Теперь все просто – наступить коленом на копчик, свободной рукой вытряхнуть из ослабевших пальцев нож, достать наручники…

– А ты думал, я только разговоры разговаривать умею? – запыхавшись, кинул пожилой милиционер Леньке. – Давай-ка по доброй воле!

Гипс мешал защелкнуть наручники на второй руке, поэтому Денисов, деловито повозившись, притянул левую ногу бородача, спихнул с нее резиновый сапог и сомкнул стальные полукружья на лодыжке. Выгнутый дугой «цыган» взвыл и задергался, замолотил загипсованной рукой по земле.

– Не бережешь ты себя! – сокрушенно качнул головой участковый и поднял глаза.

Вовремя. Бугай в фуфайке, до последнего мгновения стоявший с поднятыми руками и с таким выражением лица, будто бы не верил в происходящее, рванулся к Денисову. Не добежав трех шагов, подпрыгнул, целя подкованным каблуком кирзового армейского сапога аккурат между глаз все еще прижимающему «цыгана» к земле лейтенанту. Охнув, Федор Кузьмич качнулся влево, упал навзничь, перекатился и тут же оказался на ногах. Молодой громила тяжел и неповоротлив, он может и не попасть как следует, но если подомнет под себя – не выберешься! Махнув в ответ ногой так, будто собирается сделать подсечку, Денисов все же вынул пистолет и со всей дури залепил рукояткой в лоб нападавшему. Бугай рухнул."

"Оставался Ленька. Ему бы, дураку, бежать, пока милиционер был занят его спутниками, бежать, все равно, в какую сторону. Спасение было и за щитом, и, вполне вероятно, за пределами бессумеречной полосы. Но сперва Ленька был слишком увлечен дракой, а теперь… А теперь он пятился, не замечая Денисова, глядя в сторону сливающейся с темным небом тайги. Федор Кузьмич на всякий случай нашарил вторые наручники – те самые, которыми пугал когда-то Аесарона.