Дозоры

Самое смешное, что вот так начинаешь сравнивать колхозника за баранкой какой-нибудь «Беларуси», горожанина за рулем «Победы» и чиновника на «Волге» с персональным водителем – ну ничего общего! А послушать любую барышню в слезах да соплях – все мы полорогие парнокопытные.

– Вот гад! – взвизгнуло в салоне. – Чулки порвал, сволочь!

Ну, ситуация понятная: наверняка взялся подбросить с ветерком, а тут жара, юбочка в облипочку, коленки острые, чулочки-туфельки… Представил себя на его месте – нет, все-таки мне так башку не сносит.

– Простите, пожалуйста! – донеслось вежливое из «Волги». – Вы ведь в Загарино едете? Мож, подвезете? Я заплачу, у меня есть немного денег.

Помаду стерла, а тушь, похоже, сама на ладошки стекла. Глаза красные, губы надутые, нос распух, но если не придавать значения – вполне себе мила. Уж для сельской местности – так тем более, и даже «химия» в общем-то к месту. Мою задержку с ответом растолковала как неохоту, полезла из машины, забубнила:

– Просто рейсовый только через три часа, а пешком девять кило́метров…

– Юная леди, да я бы с удовольствием! – театрально прижал я руки к груди. – Но, как изволите видеть, я сам застрял здесь в нелепейшем положении! – Оценив распахнутые глазищи без тени понимания, со вздохом вернулся к нормальной речи: – Можно попытаться завести с толкача…

– С толкача?

– Если вы мне поможете, мы растолкаем машину под уклон, потом я на ходу запрыгну и… В общем, должно завестись.

Городской девчонке я бы такого не предложил, а эта наверняка же привыкла к тяжелому физическому труду – дрова-вилы-коромысло. В конце концов, это ей неохота топать по жаре девять километров… Хех, кило́метров!

* * *– Что ж у вас народ такой негостеприимный, Алена?

– У нас – негостеприимный? – искренне изумилась она.

– Ну, неотзывчивый. – Я криво усмехнулся, подруливая одной рукой. – Или у вас тут только мужчины – ксенофобы? Давеча промчались мимо полисмены… И куда только ваш участковый смотрит? Мало того что нашу родную «Победу» обезобразили иностранной надписью, так еще и помощи не предложили! А ведь наверняка комсомольцы. Доложить бы куда следует…"

"– А, Лешики!.. – тепло улыбнулась она. – Лешики хорошие. Просто спешили куда-то, наверно. Представляете, три друга – три Алешки! Строев, Паньков и Энгельс, только Энгельс – это не фамилия, а прозвище, и даже не Лешкино, а евойного деда – уж больно тот бородат был. Потом к Лешкиному отцу перелипло, а потом и к Лешке. Я с йим в этом годе по весне ходила, хороший он.

– Спешили, значит… Ну а тракторист этот? Тоже спешил?

По лицу девушки пробежала тучка, но Алена тут же стряхнула ее мелкими кудряшками:

– Не знаю, что на Ваську нашло. Он обычно спокойный, даж когда белой выпьет.