Дозоры

Весь какой-то маслянистый, липкий… А потом я встретила Его. Так странно. Бхопал большой город, там много Иных, но Он отличался от всех. Очень сильный, очень несчастный и такой же, как я. – Она коснулась незрячих глаз. – Он мог творить такое, что я и вообразить не могла. Я впервые увидела Иного, для которого Сумрак не полигон и не рабочий инструмент, а настоящий дом. Место, где Иной не гость, а хозяин. Только… – Алия запнулась. – Только он оказался к нему прикован. Как будто держало что-то.

Я сначала не поверила: как это Иной не может выйти из Сумрака? Это же совершенная сказка. Думала, он шутит или это какая-то восточная аллегория. Только все оказалось правдой. Он скользил между слоями, словно их не существовало; мог открыть портал, ведущий в любую точку Земли. В Сумраке он мог все, кроме одного, – выйти в наш обычный мир. Сумеречный Иной… Он сказал, что я такая же. Что однажды я окажусь запертой здесь навсегда. Он просил, умолял, говорил, что, пока я свободна, я могу помочь ему бежать. Что он создал ритуал, способный ненадолго открыть окно в наш мир. Что я единственная, кто может ему помочь. Для исполнения ритуала обязательно нужен другой Сумеречный. Тот, кто еще не заперт в Сумраке. Он служит проводником для пленника, может провести его через грань, отделяющую наш мир от первого слоя. Остальное просто: найти След Гермеса – место, где грань между слоями истончается, собрать несложную ведьмовскую смесь.

Ближайший След Гермеса находился неподалеку от места работы, прямо на территории завода, рядом с одним из резервуаров. Я… я все испортила.

Алия глубоко вздохнула, пытаясь придать дрожащему голосу уверенные нотки.

– Что-то пошло не так. Я поняла не сразу, а когда поняла, попыталась прекратить ритуал. Я опоздала совсем чуть-чуть. Он жаждал свободы слишком сильно, вложил слишком много энергии, и Сумрак ворвался в наш мир. Такое невозможно описать. Я чувствовала, как тает холодный металл, как плющ прорастает сквозь стены, как земля превращается в стекло… А потом резервуар не выдержал. Ты, наверное, знаешь…

Она замолчала.

Я действительно знал, как знали миллионы людей по всему миру. Катастрофа в Бхопале и по сей день считается одной из самых страшных в истории человечества. Выброс ядовитых паров, три тысячи погибших, около трехсот тысяч пострадавших. Тогда грешили на износ оборудования, неправильную эксплуатацию, нарушение техники безопасности.

Я смотрел на Алию и пытался понять, что удерживает ее в нашем мире. Возможно, древний маг и смог бы найти какое-то оправдание, но для Светлой девчонки, пусть и ненароком погубившей такую толпу, есть только один путь – развоплощение. Однако она стояла передо мной во плоти. Безумие может найти любые оправдания, и Алия явно была не в себе.