Дозоры

 – Только у Ани еще не все эпохи пройдены."

"– Когда пройдете все, тогда поймете, – раздраженно сказал Александр. Потом вдруг оживился как ни в чем не бывало: – А вот там, смотрите, Галерная гавань. Видите на берегу кран? Он паровой, середина девятнадцатого века, между прочим!

– А еще водонапорная башня! Круто! – восхитился Стас Алексеенко.

Башня и правда была очень даже. Из красного кирпича, с деревянным срубом наверху. Правда, сильно обветшалая, к тому же местные творческие личности изрисовали стены граффити, докуда смогли дотянуться. Спортивный Тарасов из Светлых порывался было влезть по выступам до самого верха, но Дмитрий не разрешил ему подняться выше трех метров от земли. Отклонил и идею проникнуть внутрь через Сумрак и «позырить».

Александр между тем привел их на свалку. Место оказалось по-своему живописным: пустынный берег, голубовато-стальная рябь Финского залива, портовые краны и корабли далеко впереди. Даже было не очень понятно, почему это называется свалкой, хотя мусор присутствовал в изрядных количествах, но не больше, чем на любом пустыре. Идти было неудобно: серый грунт, песок вперемешку с землей, торчащие обломки асфальта и строительных плит. Еще вялая растительность, как на пустынных планетах в кино.

– Ну и аура! – вдруг поморщилась Даша Чернова.

– Ничего удивительного, – весело сказал Александр. – Вы подойдите к обрыву. Только очень осторожно. А то придется вас пачками ловить…

– Вот еще! – фыркнул Карасев, который славился левитацией на «физре», за что многократно получал штрафные баллы.

К обрыву все же придвинулись с опаской.

– Видите? Сюда привозят хлам со всего города, чтобы нарастить берег, – прокомментировал Александр. – От старых телевизоров до памятников с кладбищ.

Фрилинг выругался по-немецки. Дреер лишь через секунду осознал, что эскулап глядит через Сумрак. Тогда Дмитрий поднял свою тень с песка.

И тоже едва не выразился на родном трехэтажном.

Вместо пустыря с редкими пучками неприхотливой зелени Дмитрий узрел настоящее поле синего мха. Даже на Невском проспекте такого не было, хотя эмоций там – хоть отбавляй. Мох покрывал все мыслимое пространство, сбегал с обрыва почти до самой кромки воды. Сюда бы биологов из научного отдела, они еще какие-нибудь синие водоросли точно бы открыли.

Рядом появился Александр. За ним, почуяв интересное, входили школьники.

– Здесь же почти нет людей… – сказал Дмитрий.

– Под обрывом бомжи пробавляются, – ответил куратор. – Но дело не в них. Остаточное накопление Силы. Те же самые кладбищенские памятники – сколько эмоций они впитали, пока совсем не сгнили или проржавели? На Смоленском кладбище и то все по-другому. А тут… шлейф всего города. Страхи, несбывшиеся надежды, сожаления. Мху раздолье.