Белое солнце дознавателей

Сейла подняла глаза вверх и беззвучно зашевелила губами – но Марту было не переубедить. Целый день они потратили на то, чтобы понять – подойти незаметно не удастся. Поместье Тиров, было защищено почти так же хорошо, как центральная Ратуша. И вдвоем было трудно – Марта закрылась от круга, а за Сейлой и так следили.

– Как там моя птичка?

Марта недовольно сдула с лица упрямую прядь и глянула, как холодной водой окатила.

– Твоя птичка Нэнс скоро разъестся на харчах Маги так, что не влезет в платья, – большая грудь подтверждающе колыхнулась под белой тканью, – и нос воротит ото всех. Кто же ж замуж возьмет, такую? Вся в мать!

– В мать, – тоскливым эхом отозвалась Сейла, и принялась набивать трубку табаком по-новой.

– Надо бы доставить девочке в дом, – Марта кивнула на сверток, заботливо собранный для мисси на кухне. – Твоя строго настрого наказала, чтобы не позже второго дня...

– Пирожки испортятся? – ехидно ввернула Сейла, и лекарка серьезно кивнула. – Найду способ передать.

– И... – Марта помедлила, облизнула губы, и сделала пару решительных шагов к небольшой сумке, которую привезла с собой. Пошарилась внутри и вынула, завернутый в простую тряпицу, небольшой предмет, отогнула уголок и молча поманила старуху к себе.

Сейла проковыляла споро, почти забыв про трость – только взметнулись и опали седые косички в воздухе, да звякнули жалобно подвески и бубенцы. Две головы – белая, как соль, и темная, склонились рядом."

"– Мастер оставил, – голос Марта понизила и слова звучали глухо, как будто выдавленные через силу. – Припрячь. Спрячь так, что бы я не знала, и не помнила, и сама забудь – где, если искать будут. Хранила, пока могла. Ликас сказал – последнее средство. Если девочка передумает... – голос стал совсем низким, – али сторону поменять решит... отдать. И будь, что будет.

– Что там? – Сейла скривила губы и протянула пальцы неохотно, касаясь только тряпки, чтобы не задеть грани артефакта – на них не сработает, да, но трогать что-то от «грязных» чужаков не хотелось.

Марта пожала широкими и пухлыми плечами.

– Сказано было – то, что не должно всплыть рано. «Светляк» оставил девочке напоследок, когда его из поместья турнули...

– С-с-с-светлые... – Сейла прошипела это так, что лекарка поежилась и отступила на шаг. – Отдадим сейчас...

– Слово дала, – крупная смуглая ладонь ловко прихлопнула пирамидку сверху. – В круге, на Источнике – последнее средство! И ты – слово дашь!

Старуха недовольно поджала губы, но – кивнула, помедлив. Слишком решительно горели глаза лекарки, слишком сильно она сжала ладонь, отказываясь отдавать артефакт и... слово-в-круге, если дано – не обойти так просто.

– Собирайся. Спрячу, – Сейла дернула платок с пирамидкой к себе, и сунула поглубже во внутренний карман.