Белое солнце дознавателей

– Надеюсь, к этому возрасту твой контроль будет так же хорош.

— Блау!

– Поддержи Цыпленка, – ткнула я Фейу в бок — к нам, лавируя в толпе, направлялись Аксель и Дан. — И не так, как ты делаешь это обычно. Вы же родичи! Больше тепла, больше эмпатии, больше сопереживания… мне нужно поговорить с братом.

Марша была против — взгляд, брошенный в сторону парней, был красноречивым. Но претора Фейу с ними не было — и она, ограничившись традиционным поклоном, оставила нас одних.

— Мелочь…

– Акс…

Я тронула кольцо – камень вспыхнул от импульса силы, и стационарный купол отрезал нас от шума толпы. Троих, включая Иссихара, потому что расчетный диаметр артефакта не регулировался -- это не плетения, и был заложен изначально.

– Дан, – попросил брат, указав за круг.

– Не нужно, это вызовет вопросы.

Одно дело – сира утомилась от шума, и совсем другое – Наследники общаются на виду у всех. И мне не нужно будет повторять дважды и выбирать время отправить Вестник Иссихару.

– Второй Феникс, – я поднырнула под бок Акса и переплела пальцы под прикрытием рукава. Ладонь брата была теплой, почти горячей – живой. Акс – живой. И я готова сделать всё, чтобы так было и дальше, – сменил маршрут, сегодня уже был в Академии…

Пальцы Акса в моей руке напряглись.

– Не знал даже Тир.

– Мелочь…

– И я уже имела честь приветствовать его второе сиятельство… Все хорошо, – отчиталась я коротко. – Но, если он был в Академии, ничто не мешает ему внепланово посетить Корпус.

Чуть повернув голову из-за плеча брата, я встретилась взглядом с Иссихаром – вот кто точно понял всё, что требуется. Чуть дрогнули, приподнялись и опустились ресницы – готова поставить, что в момент прибытия Феникса Исси будет отдыхать в карцере.

– Записи сделаю и пришлю вечером, – я кивнула брату и, одновременно Дану, который поднял два пальца вверх – ему тоже пирамидку.

Крепко, со всей силы, сжала Аксову ладонь: «Будь осторожен, брат. Ради Великого, будь осторожен!». И получила такое же крепкое успокаивающее пожатие в ответ: «Всё будет хорошо».

– Блау хранят Блау, мелочь, – его прощальный щелчок по носу был почти нежным.

– Всегда, – я отсалютовала в ответ и ещё мгновений стояла в куполе одна – в абсолютной тишине, наблюдая, как безмолвная толпа течет за переливающейся серебром пленкой защиты – меня звала Фей, махала веером Марша – мы собирались по лавкам…

…тишина звенела в ушах, алая вышивка золотом на белом шелке вспыхивала перед глазами знаком Феникса, пальцы ещё хранили родное тепло…"

"– Птичка, – купол я схлопнула резко, и на доли мгновения оглохла от шума Арены. Феникс – всего лишь птичка. Да – большая, да – сильная, да – неповторимая, но… птичка. А слабое место любой птички – крылья.

***В носу – свербило.