Белое солнце дознавателей

Погода в Столице была паршивой в межсезонье – часто шли дожди, но никогда не было такого холода, как у нас – и за это я всегда возносила отдельную молитву Великому. Стоять так долго на снегу не смог бы никто, или на утро у целителей кончились бы все бодрящие и противопростудные эликсиры.

Когда я поднялась с колен, отряхнула юбку формы и развернулась к доске – Рябой уже стер половину схем.

– Не нужно продолжать, леди, мы уже все поняли. Займите свое место.

Третья схема осталась не тронутой – и я была намерена закончить ту глупость, которую так опрометчиво начала.

– Я – закончу...

– Не стоит.

– Я – настаиваю...

– Не стоит, леди, все уже все поняли.

– Займите свое место, леди Блау, – холодно повторил слова Рябого Таджо. Так холодно, что у меня захолонуло между лопатками.

– Ледижелает закончить, – повторила я отчетливо, и почувствовала, как растревоженный внутренний источник отзывается на мое недовольство. Сжатый почти в пружину, он жаждал выплеснуть силу наружу.

Таджо поднял голову и посмотрел прямо на меня, ощутив начало всплеска.

– Прошу, – отступил он в сторону. – У вас ровно пять мгновений.

– Этого вполне достаточно.

Я сжала кусочек мела и шагнула к доске, начиная чертить.

Третий рисунок – единственный, который я обдумывала, и единственный – ради которого все и затевалось. Рисунок, который однозначно должен был навести псакова Шахрейна на верную мысль.

Таджо должен был понять, догадаться. Когда-то он сам объяснял мне это именно так, используя именно такие метафоры, и мне казалось – это что-то значит для него.

Мел скрипел по доске и крошился, я – торопилась. Лилия вышла кривой – три лепестка и соцветие. Кривой, но узнаваемой. От доски я отступила на шаг раньше, чем истекло отведенное мне время.

– Леди? – в голосе Рябого не было ничего, кроме откровенной издевки. – Видимо схема номер три – это цветок. Я прав.

– Верно, магистр, – я согласно склонила голову.

– Птичка, рыбка и... цветок, – повторил он громко.

– Великолепный пример ассоциативного мышления, – первый раз за все занятие Таджо перебил Рябого. – Теперь леди может вернуться на место.

– Я не закончила. Это трехлепестковая тигровая лилия. Название происходит от слога «ли» – что означает белый. Символ чистоты, – я коснулась первого лепестка, – благородства, и силы духа, – третий лепесток. – Только чистое и благородное сознание может управлять духом. И собственным сознанием. «Затосковали по южным цветам вы, бросили службу, отшельник, скитались вдали... только уйдя из Столицы за тысячу ли, вдруг зарыдали по северным травам...» – напевно процитировала один из самых любимых стихотворений Шахрейна.

Таджо сдвинул брови."

"– Чудесный пример стихотворного мастерства. Леди, а теперь можете вернуться на место, – перебил меня Рябой.