Доверься

– Я поверить в это не могу! Просто не могу поверить! – возмущается тетя, снимая плащ. – Мы думали, что больше никогда его не увидим! Как же тесен мир! Как жесток и несправедлив!

Оливка, скинув ботинки, пулей поднимается на второй этаж, я едва успеваю окликнуть ее. Сестра головой качает отрицательно, дескать, позже.

– Я разберусь в этой ситуации! – горячо заверяет отец, затаскивая пакеты в кухню.

– Что случилось? – спрашиваю я, почувствовав неладное.

Мы с мамой растерянно переглядываемся, как и всегда в подобных ситуациях.

– Вера, Диана, мы два часа просидели в очереди! Я прошла полное обследование на всех этих дурацких аппаратах! И что в итоге? Эта клиника еще называется лучшей в регионе! Да как такое вообще могло случиться?!

– Вы ведь к стоматологу поехали?! – уже не на шутку паникую. Мне не нужен дальнейший ответ. И так знаю, что тетя скажет!

И все же вглядываюсь в ее лицо в надежде, что ошиблась.

– Сначала к стоматологу, потом в оптику. Мы случайно увидели брошюры, что «Айрис» бесплатно обследует у нас. А у меня запись аж на начало июня. Решили зайти.

Вдох-выдох.

– Там работает Адомайтис. Тот самый, – проговаривает отец.

– Быть не может! – ахает мама. – А сколько ему уже?! Он кто там, на ресепшене?

– Врач! – выдает тетя. – Что он там может вылечить в таком возрасте?!

– Совсем охренел! – включается отец. – Я родителям его четко сказал, что или берут ответственность на себя, или чтобы ноги в моем городе не было. Ну ничего, я этого так не оставлю!

– Пап, его родители два года назад погибли, – говорю я.

– Это неважно, – отвечает отец.

– Я зашла на прием с этими всеми бумагами. В глаза что-то закапали, не вижу ничего. Мерзавец сделал вид, что не узнал. Я еще слышу: голос смутно знакомый. Потом Оливия вернулась из магазина, нашла меня и… сообщила. Бедняжка, разнервничалась.

– Какой кошмар! – всплескивает руками мама.

– Не то слово! Мы сразу потребовали другого врача, а тот занят! И нужно снова ждать в очереди. Поругались в пух и прах на ресепшене. Нас выставили!

– Разве так можно с пациентами! – Оливия сбегает со второго этажа. – У нас бы за такое отношение уже уволили!

– Боже, да вы чего! – говорю я громче всех. – Зачем устраивать сцену из-за событий двенадцатилетней давности? Павел отличный хирург, попасть к нему – большая удача.

Взгляды присутствующих обращаются ко мне. Обычно я привыкшая выступать перед толпой, но сейчас становится не по себе.

– Я слышала о нем, и не раз, – поясняю, чувствуя, как частит пульс.

Отец просто в бешенстве. Все хуже. Намного хуже, чем я могла себе представить!

– Нет, это конец света. – Он ходит по квартире. – Ни в какие ворота!

– Папа… Пап, пожалуйста, – перебиваю я. – Не стоит так нервничать. Ничего страшного не случилось!

Оливия садится за стол и закрывает лицо руками.