Доверься мне

"

"— Она вернется, — шепчу я, но слова звучат отрывисто, надломлено, как и выражение лица Кары. Когда я моргаю, когда одна слеза скатывается по моей правой щеке, она бросается в мои объятия.

— Ты должен это исправить, — плачет она. — Картер, исправь это!

— Я… я… я не знаю как! — Хэнк сказал мне, как. Он сказал мне, что я должен сделать. Но это кажется глупым, бессмысленным. Но, опять же, у меня не так много вариантов, не так ли? — Помоги мне, — тихо прошу я.

Позади нас скрипит пол, и Кара отпускает меня, вытирая глаза. Парни просачиваются в комнату, тихо и осторожно, словно не уверены, что им делать или говорить.

— Я бы никогда не изменил ей, — мой взгляд падает на Адама, хотя он смотрит в пол. Может, он и расстался с Кортни, но это не значит, что то, что произошло, или то, что, как все думают, произошло, не причинило ему боли. — Адам, я клянусь, я не…

Он обнимает меня, обнимает так, как я и не знал, что мне нужно.

— Я знаю, Картер. Знаю.

— Мы все знаем, — Кара опускается на край кровати, в ее руках маленькая бархатная коробочка. Она открывает крышку, рассматривая сверкающий бриллиант внутри, кольцо, которое она помогла мне создать для Оливии еще в мае.

Я забрал его на прошлой неделе и несколько часов перепрятывал его, пока Оливия была на работе, выбирая одно место, а через пять минут передумывал и выбирал другое, которое, по моему мнению было лучше. Неудивительно, что Каре каким-то образом удалось найти его, и у меня нет сил злиться на то, что она рыскала по вещам.

Она убирает одежду Оливии в сторону и похлопывает по месту рядом с собой. Когда я занимаю его, она сжимает мою руку.

— Мы поможем тебе во всем разобраться, но ты должен рассказать нам, что произошло.

— Я не знаю, с чего начать, — признаюсь я. Я влип по уши, и я понял это в ту секунду, когда ко мне вчера вечером подошла Кортни.

— Начни с самого начала.

Моя грудь раздувается от вдоха, что вроде как должен придать мне сил.

— Олли, она… она разрешала мне сделать фотографии. Слишком много фотографий. Фотографии моей любимой девушки в моих любимых позах за все эти месяцы.

— Что за фотографии?

Мое горло сжимается, когда я смотрю на свои руки на коленях. Это был наш секрет, и я думал, что так будет всегда.

— Фотографии ее. Нас…

— О, черт, — Эмметт закрывает лицо руками, когда Кара вздыхает.

— Скажи мне, что ты не хранил их в своем телефоне, — умоляет меня Адам.

Отчаяние в моем лице говорит само за себя.

Я хранил фотографии в своем телефоне. Пароль, который я выбрал для блокировки папки, был чертовски глупым. Один-ноль-два-два. День рождения Оливии. Слишком предсказуемо, и простой поиск в Гугле подскажет вам этот ответ. Для обычного человека это было бы не так просто, но, будучи со мной, она оказалась в центре внимания, а значит, мир знал о ней больше, чем нужно.