Доверься мне

— Я могу умереть еще до того, как закончится оплаченный период — вот что пытается сказать эта милая леди, Картер.

— Черт… — я наклоняюсь и ударяюсь о стойку администратора. — Ты невыносим, старик.

Когда я заканчиваю подписывать все бумаги и передаю шесть чеков с проставленными датами до конца года, потому что никто, кроме меня, не верит, что Хэнк бессмертен, Шерри проводит нас в личную комнату Хэнка. Она большая, просторная и… белая.

— Мы можем ее разрисовать?

Оливия пихает меня локтем. Я подозреваю, что она целилась в грудную клетку, но так высоко она не достает.

Я похлопываю по стене.

— Что? Я представляю себе стену в стиле «Ванкуверских гадюк», вся в синих и зеленых тонах, может быть, с моим изображением с кубком над головой.

— Для этого тебе сначала нужно выиграть кубок, — Оливия одаривает меня улыбкой, которую я так люблю.

— О, я выиграю этот гребаный кубок, — я провожу губами по ее скуле. — Знаешь, некоторые едят в нем хлопья? Я собираюсь съесть твою…

— Картер! — она шлепает рукой по моему рту.

Не уверен, Шерри дискомфортно или ей смешно. Хэнку смешно, ему всегда смешно.

— Вы вполне можете это сделать, — медленно начинает Шерри, вероятно, испугавшись того, что я собираюсь нарисовать. — Но мы потребуем, чтобы вы либо перекрасили стену обратно в белый цвет, либо заплатили нам за это в конце пребывания."

"— Вот что я тебе скажу, сынок, — Хэнк хлопает меня по спине и смотрит на стену, словно видит то же, что и я. — Ты выиграешь этот кубок, и я разрешу тебе нарисовать на моей стене все, что захочешь. Ты можешь нарисовать поле маргариток, и я не почувствую разницы.

Я открываю дверь его балкона и выхожу наружу. Там стоит маленький столик для завтраков и пара стульев.

— Посмотри на это, Хэнк. Окна выходят на запад. Ты можешь сидеть здесь и любоваться закатом.

Усмехаясь, он похлопывает меня по плечу.

— Отличный вид, не так ли?

Оливия закатывает глаза и уходит, бормоча что-то о том, что мы незрелые парни, которые никогда не повзрослеют.

Когда мы заканчиваем, Шерри провожает нас вниз, потирая руку Хэнка.

— Хэнк, мы очень рады, что ты присоединишься к нам на следующей неделе. У тебя замечательный характер и прекрасная семья. Мы думаем, что ты отлично сюда впишешься.

Ладно, может, она не так уж плоха.

Она распушила уши Дублина.

— И ты, красавчик. Будем ждать, когда ты навестишь нас снова!

Хэнк на мгновение застывает, прежде чем потянуть Дублина за поводок и Оливию за руку, пытаясь оттащить их обоих.

— Хорошо, Шерри, спасибо — пока!

— Навестишь? — я бегу за ними, оглядываясь на Шерри. — Что она имеет в виду под навестишь? Хэнк? Хэнк!

Ради всего святого, для слепого человека с травмированным коленом, этот парень слишком быстро двигается.

— Хэнк, — положив руку на руку, я не даю ему сесть в машину.