Доверие

Выполняя свою угрозу, обхватываю ее запястье обеими руками. Ее глаза расширяются от страха. Я сжимаю кожу и растягиваю в противоположных направлениях, наблюдая за тем, как она брыкается и кричит:

Мы боремся, брызги разлетаются повсюду. Тирнан едва не врезает локтем мне в пах.

– Хватит, – отплевывается она, срываясь на неконтролируемый хохот, после чего я наконец-то ее отпускаю.

– Не смеюсь. – Выпрямившись, девушка садится.

Мое дыхание успокаивается, сердцебиение замедляется. Тирнан убирает от лица растрепавшиеся пряди, однако попыток выбраться из душа пока не предпринимает.

Я откидываюсь назад, положив руки на края ванны, в то время как она прислоняется спиной к стене. Ее ноги в кедах свисают с бортика.

– Почему ты не хочешь улыбаться?

Тирнан ничего не просит. Похоже, ей вообще ничего не хочется. Вчера она повела себя так, словно поступок Калеба, не пустившего девушку с нами, ее совершенно не ранил.

Протянув руку, разглаживаю большим пальцем кожу между ее бровями.

– Морщинки всегда собираются здесь, – говорю я и спускаюсь к уголку ее рта, где положено находиться морщинкам от смеха. – А не здесь.

Тирнан смотрит на меня. Капля воды стекает по ее щеке и зависает на губах – пухлых, мягких, розовых, словно жвачка. Я рефлекторно стискиваю зубы.

– Ной! – Теперь в ванную ломится отец.

Я почти не моргаю, не в силах оторвать от нее глаз. От ее мокрых ног, воды, струящейся по обнаженному участку декольте из-за того, что на моей рубашке не хватает пуговицы…

Удерживая зрительный контакт, она произносит:

Я широко улыбаюсь и щекочу ее шею. Тихо смеюсь, когда Тирнан пытается меня укусить.

Шаги отца удаляются. Не знаю, поверил ли он девушке или нет, но хотя бы отстал.

Надеюсь, Реми тоже последует его примеру. Раньше я чувствовал вину, выпроваживая девчонок из своего дома сразу после того, как дело было сделано, а сейчас мне вовсе безразлично.

Правда, Реми тут ни при чем. Я это понимаю. Она – просто напоминание о том, как дешево я провожу свое время.

Тирнан достает из-за спины мою пивную бутылку, которую я в какой-то момент потерял. Она приподнимает брови.

– Мы идем на рыбалку. Значит, днем пить можно.

Выхватив пиво, ощущаю, что бутылка до сих пор наполовину полная, и делаю глоток.

Моя кузина качает головой, только ее глаза искрятся от улыбки. Несколько секунд мы молчим. У меня такое чувство, будто ей тоже не очень хочется выходить.

– Я люблю пляж, – бормочет Тирнан.

Резко поднимаю взгляд.

– В Лос-Анджелесе, – поясняет она, не глядя в мою сторону. – Думаю, это мое единственное любимое место.

А, точно. Я ведь спросил о ее жизни в Калифорнии.

Посмотрев на меня с едва заметной улыбкой, девушка задумчиво говорит:

– Я вполне могу представить тебя там.

Чертовски верно. Я везде удачно впишусь.