Доверие

Я вталкиваю Тирнан в ванную, захожу следом, захлопываю и запираю дверь на замок.

– Черт, что ты делаешь? – Кузина, которую я заставляю сесть на унитаз, сердито смотрит на меня.

– Сядь, – распоряжаюсь, просунув руку за душевую занавеску и включив воду. – Просто… посиди, пока она не уйдет, ладно?

Затем, что мне нужна причина, чтобы отказаться от секса. А ты как думаешь, тупица? Если я буду принимать душ в одиночестве, Реми может попытаться ко мне присоединиться.

– Делай, что я говорю, – вместо этого прошу я.

Она озадаченно сдвигает брови, а я качаю головой.

Такое чувство, будто запах пота Реми давит на легкие тяжким грузом вкупе с тысячью пробуждений перед другими лицами, похожими на нее. Я – ничто, и чем дольше остаюсь трезвым, тем острее осознаю данный факт. Делаю глоток пива из бутылки. В этот момент Тирнан подскакивает с унитаза и бросается к двери. Я хватаю ее сзади за шорты, дергаю на себя. Она врезается в меня.

– Ной! – возмущается Тирнан.

Но я все равно обхватываю ее руками и оттягиваю от выхода.

– Не бросай меня. Она опять хочет мое тело.

Удерживая девушку, еще раз щедро глотаю пиво. Вдруг раздается стук в дверь, и мы замираем.

– Ной? – слышится голос Реми. – Ты собираешься в бар сегодня вечером?

– Да! – выкрикивает Тирнан. – Он при…

Я закрываю ей рот свободной рукой.

В следующую секунду раздается очередной крик с первого этажа, из-за чего я вздрагиваю:

Какого хрена? Сегодня все помешались на мне? Слава богу, хотя бы Калеб не может разговаривать.

Тирнан извивается в моих объятиях. Не знаю почему, только я крепче сжимаю ее и пячусь от запертой двери, закрыв глаза.

– Ной! – снова орет отец.

– Я в душе! – наконец выкрикиваю я.

Внезапно кузина заезжает мне пяткой по ноге. Оступившись, я ударяюсь голенями о ванну, теряю равновесие и падаю вместе с ней. Она взвизгивает, срывает душевую шторку с пары колец и врезается затылком в мой подбородок.

– О боже! – кричит Тирнан, сплевывая воду. Ее одежда и волосы моментально промокают под лейкой. Она пытается сесть. – Ты ненормальный. Какого черта?

Накрыв ее рот ладонью, тяну девушку обратно.

– Мне нужно, чтобы ты осталась.

Пар клубится в воздухе. Я прислушиваюсь к людям, от которых прячусь. У меня в животе затягивается тугой узел, потому что я определенно веду себя, как гребаная девчонка.

– Ной! – вновь рявкает папа.

Запрокинув голову назад, устало выдыхаю.

– Твою мать, почему он не заткнется?

Я убираю руку с губ Тирнан, однако, когда она предпринимает попытку вырваться, хватаю ее за воротник и притягиваю к себе.

– Они отстанут, если мы будем вести себя очень тихо.

– Ты своего отца видел? – огрызается Тирнан в ответ. – Он больше этой двери, Ной. Чтобы вломиться сюда, ему нужно лишь посильнее надавить на нее рукой.