Доверие

Сказано!

На мгновение я съеживаюсь, однако потом, покачав головой, бормочу:

Опустив подбородок, зажмуриваюсь из-за его атаки. На меня никогда прежде не кричали. Ни разу. Данный факт лишь сейчас приходит на ум. Мои руки дрожат.

Это унизительно. Я чувствую себя отвратно.

– Тут нет горничных, – продолжает мой дядя. – Нет дворецких.

Упершись спиной в стену, стискиваю зубы. Внутри все пылает от ярости.

– Никаких ассистентов, готовых подтереть твою гребаную задницу. Нет легкого доступа к психиатру, чтобы получить таблетки, которыми ты глушишь боль от того, насколько бессодержательна твоя жизнь!

– Это все твой багаж! – выкрикиваю я, наконец-то посмотрев на него. – Твои разногласия с нашей семьей меня не касаются!

Какое мне дело до горничных, дворецких или таблеток? Он вмешивает сюда свои личные заморочки.

– Разве тебя хоть что-то касается? – парирует Джейк. – Волнует ли тебя хоть кто-нибудь, кроме себя самой? Ты не задаешь вопросы о нашей жизни. Редко садишься с нами за стол. Тебя не интересует, кто мы такие!

– Потому что я всегда торчу на кухне! – выпаливаю я. Моя грудь едва не соприкасается с его грудью.

– Ты избалованная девчонка, – с негодованием выдыхает он. – Эгоцентричная, чванливая малявка!

– Вовсе нет! Я просто…

Умолкнув, хмурюсь и отворачиваюсь. Проклятье. Черт бы его побрал. Я не избалованная. Я…

– Ты… что? – требовательно спрашивает мужчина. – А?

Никто меня не баловал. Слезы обжигают глаза, подбородок дрожит. Мне плевать на роскошь. И деньги. Причина моей недружелюбности не в том, что они живут здесь по-другому. Дело не в этом. Я просто…

– Просто?.. – вновь кричит Джейк. – Ну, чего притихла?

– Пап… – доносится с кухни голос Ноя.

Но я его не вижу. Мой дядя загораживает обзор. Несмотря на попытки их сдержать, слезы подступают к глазам.

Сглатываю, не зная, что сказать. Я понятия не имею, в чем моя проблема. Он ведь прав, да? Любой вежливый – нормальный – человек способен вести непринужденную беседу. Задавать вопросы. Улыбаться, сыпать шутками…

Я качаю головой, больше раздосадованная собой, чем его словами, и произношу невнятно:

– Я просто… не привыкла…

– К чему? – огрызается он. – Правилам? Ограниченному бюджету? Маленьким шкафам?

Слеза катится по моей щеке. Мне стоит невероятных усилий не разрыдаться.

– Любой помощи по хозяйству? Чем этот дом так ужасно отличается от твоего? К чему ты так не привыкла?

Не знаю, когда именно это поняла, однако именно такой ответ срывается с моих уст.

Джейк прав. Я понятия не имею, как сосуществовать с другими людьми.

Слезы по-прежнему струятся по лицу, пока я смотрю в пол.

– Я не привыкла к людям, – шепчу. – Со мной дома не разговаривают.

Он молчит, со стороны мальчиков тоже ни шороха не слышно.