Доверие

Половина его амбара теперь бесполезна, а в мастерской скоро будет вонять навозом.

Эй, зато животные какое-то время смогут наслаждаться средой с контролируемой температурой.

Бедные собаки наматывают круги вокруг стола, беспокойно поглядывая на меня.

Калеб сжимает мое плечо, спровоцировав волну жгучей, пронизывающей боли.

– Калеб… – умоляю я.

Не знаю, действительно ли мне так больно или просто страшно. Ведь я не смогу попасть к доктору, если потребуется.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом. Его брови нахмурены. Подхватив чистое полотенце, парень заставляет меня придавить ткань к ране второй рукой, а сам идет к шкафчику над холодильником.

– Боже правый, твою мать, – слышится рык Ноя. Входная дверь захлопывается. – У нас здесь никогда пожаров не было. Ни разу! – Он распахивает шкаф возле раковины и достает оттуда бутылку Cuervo. – Не считая того случая, когда я в двенадцать лет запустил горящую стрелу в канистру с бензином. Правда, я понимал, что случится, – бубнит парень. – Тогда пострадала только моя шкура.

Хочется засмеяться, но у меня нет сил. Полотенце насквозь пропитывается кровью, моя ладонь намокает. Свесив ноги с края стола, слышу всплески текилы у себя за спиной – Ной отпивает пару глотков. Смотрю в его сторону и замечаю, как Калеб бросает на стол красную жестяную коробку.

Мой пульс слегка учащается.

Вместо того чтобы вернуться к столу, он проходит мимо, включает воду в раковине. Я оглядываюсь через плечо. Калеб моет руки.

Живот сводит, внутренности затягиваются в тугой узел, и я прикусываю губу.

– Держи. – Ной подталкивает меня в плечо прохладной стеклянной бутылкой. – Выпей.

Качаю головой. Мне сейчас ничто в глотку не полезет.

Калеб подходит, открывает коробку, достает различные инструменты.

– Вы не спали? – спрашиваю, переводя взгляд с одного парня на другого. – То есть, слава богу, что вы вовремя обнаружили возгорание.

Ной мельком смотрит на брата, однако никто из них не отвечает. Калеб берет мою руку, осторожно убирает полотенце. Я хрипло вскрикиваю. По моей щеке скатывается слеза.

Передумав, выхватываю бутылку из рук Ноя, запрокидываю голову назад и залпом делаю два щедрых глотка.

Горло словно огнем обжигает; закашляв, борюсь с рвотными позывами. Кто-то забирает текилу. Твою мать, меня сейчас наизнанку вывернет. Какая гадость.

Опять схватив бутылку, проглатываю еще порцию.

Калеб склоняется над коробкой, выуживает оттуда иглу и нитки. Пока алкоголь прокладывает себе путь в мой желудок, опаляя изнутри, я наблюдаю за тем, как он цепляет иглу каким-то зажимом, вдевает в нее нить, а затем держит над горящей зажигалкой, дезинфицируя.

И тут до меня доходит.

Резко подняв свои темно-зеленые глаза, он непоколебимо смотрит на меня.