Кредит доверчивости

Она замерла, оглянулась, полоснула его своим страстным взглядом. Говоров страшно смутился… Он не плейбой, не красавчик, не олигарх, чтобы вдруг и сразу воспылать к нему страстью. Да еще даме с такой внешностью, новенькой «Вольво» и турфирмой.

— Я… позвоню вам, если найду перчатки.

— Не было никаких перчаток. — Элина подошла к нему и заглянула в глаза. — Я их придумала.

Заметив его смущение, она стала напористой, если не сказать — наглой…

— Зачем?

— А вы не догадываетесь?

— Дело закрыто, у вас нет никаких проблем…

— Это у вас никаких проблем, а у меня… — Она слишком близко стояла, так близко, что он видел — тушь на левом глазу немного размазалась, совсем чуть-чуть, это заметно только с такого расстояния.

Никита понимал — Элина сейчас скажет нечто такое, от чего ему станет стыдно и на что он не найдет ответа. Нужно бежать скорее, заскакивать в машину и рвать подальше от этой сумасбродки, маньячки и, скорее всего, истерички.

Он так и сделал. Кажется, даже грязью обдал ее белый плащ.

А дома вдруг загрустил — очень одиноко, невкусно и скучно оказалось есть жареную картошку с сосисками.

Почему, в конце концов, он должен бояться чужих чувств? Почему за яркой внешностью и решительностью нужно подозревать психическое расстройство? Сумасбродка и истеричка не смогла бы управлять крупной фирмой, заработать на новую «Вольво» и так проникновенно, уверенно смотреть ему в глаза.

Никита собрал все деньги, которые были в доме, поехал в галерею «Боско ди Чильеджи» в Петровском пассаже и купил красные перчатки. Длинные, до локтя. Размера он не знал, поэтому сказал продавщице — «на вашу руку»."

"Потом помчался на работу, где в деле были указаны все ее телефоны. В графе «семейное положение» он прочитал «вдова», и оно, это слово, давало ему право действовать дальше.

По домашнему номеру никто не ответил.

Мобильный был отключен.

Тогда Никита, прихватив красные перчатки, поехал в ее турфирму. Адрес он, слава богу, знал тоже из материалов дела.

Буду ждать ее до утра, пока не придет, твердо решил Говоров. Он делал очевидную глупость, но невкусный ужин его доконал.

«Вольво» Элины стояла у входа.

Охраннику Говоров показал удостоверение, и тот, пропустив его, разве что честь не отдал.

Элина сидела в кабинете директора и, закинув ноги на стол, пила дорогой коньяк и слушала «Времена года» Вивальди.

Увидев Говорова, она встала и… опустила жалюзи.

Никита бросил перчатки на стол.

— Я их нашел.

— И правда… мои.

Она надела перчатки и обняла его, обхватив за шею.

— Думаешь, я сумасшедшая?

— Да. Только я тоже дурак.

Это была изнуряюще долгая любовная схватка…

Под пассажи Вивальди они перебили в кабинете почти все сувениры — большие ракушки и прозрачные колбы с белым песком кубинских пляжей Варадеро.