Дотянуться до звёзд

– Тебе нравится моя форма? – спросил я.

Участники третьего этапа огибали круг. Участники финального этапа начали переступать с ноги на ногу. Джейкобс снова быстро глянул на меня, потом опять уставился на приближающихся спортсменов.

– Говорю, нравится тебе моя форма?

– Не обращай на него внимания, – посоветовал Хейз Джонс, студент из Уэслиана, стоявший слева от меня. Взгляд его темных глаз был прикован к приближающимся бегунам. – Он просто пытается тебя разозлить.

– А что насчет тебя, Джонс? – спросил я. – Тебе нравится моя форма?

Мы все уже бежали на месте, тянулись к приближающимся товарищам по команде, а те протягивали к нам руки, сжимающие палочки.

– Это отличная форма, – заявил я, все быстрее двигая ногами, в то время как мой товарищ по команде, Даг Бонев, протягивал мне палочку. – Смотрите, я покажу вам, как она смотрится сзади.

Я почувствовал, как палочка касается моей ладони, обхватил ее пальцами и рванул с места. За несколько секунд я оставил позади Хейза, Джейкобса и всех остальных участников.

Во время бега я взывал к скрытым резервам своего организма и раздувал искры боли, тлеющие в моей памяти. Злость на своего никчемного отца. Злость на самого себя, потому что я никак не мог выбросить его из головы. Злость из-за того, что я все еще его люблю… Я должен был превратить этот жгучий клубок в свою победу, даже если бы он меня добил.

Злость вскипела в душе, и я выжимал из своего тела все, что мог. Мышцы протестующе вопили, легкие горели огнем, в животе завязывалась тысяча узлов. Я бежал так, словно преследователи гнались за мной по пятам, а не отставали на добрых десять метров, и в итоге пересек финишную черту на четыре секунды раньше остальных бегунов.

Комментатор объявил о моей победе, и тогда я бросил палочку, неторопливо добежал до ближайшего мусорного ведра, наклонился над ним, и меня вырвало на кучу лежавших внутри пустых бумажных стаканчиков.

Мой привычный ритуал после забега: избавление от ранее загруженных углеводов.

– Славная победа, Уэс, – сказал тренер Браун, когда я выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони. Он прижал к моей груди бутылку воды и похлопал по плечу. – Ты как, нормально?

Я кивнул, по-прежнему судорожно переводя дух. Тренер открыл было рот, возможно, хотел дать ценный совет, но потом передумал, похлопал меня по спине и ушел, оставив меня одного. Еще со времен моего первого курса Браун усвоил, что я показываю все, на что способен, когда это нужно для дела, но никому не позволяю лезть себе в душу.

Остальные участники забега прохаживались туда-сюда, чтобы остыть, упирали руки в бока и тяжело дышали, ожидая, когда объявят окончательные результаты.

– Знаешь что, Тёрнер? – Хейз хватал ртом воздух, согнувшись и уперев руки в колени.