Дотянуться до звёзд

Спортсмены выстроились в ряд, пригнулись и стартовали, когда грянул выстрел.

– Видишь? – восторженно воскликнул Коннор. – Он укладывается в семь шагов.

Я попробовала считать, но Уэстон двигался слишком быстро. Его ноги мелькали, как крылья ветряной мельницы, а потом выпрямились, и он перелетел через препятствие. Левая нога вытянулась, правой он оттолкнулся от земли, грациозно перемахнул через барьер и сделал следующие семь шагов. Он ни на секунду не сбился с ритма. Другие участники цеплялись за свои барьеры, но Уэстон взял все препятствия чисто и выиграл забег. Мне не нужно было смотреть на время, я и так знала, что он снова обогнал остальных не менее чем на полсекунды.

Руби, Коннор и я радостно закричали, а потом Коннор снова наклонился ко мне.

– Семь шагов. Никому его не побить.

У него была очень заразительная улыбка, и он так на меня смотрел…

«Притормози. Тебе только что разбили сердце, а ты уже карабкаешься обратно на край пропасти, собираешься снова прыгнуть».

Я встряхнулась. Вот почему следовало остаться дома. Нельзя флиртовать направо и налево. Коннор так популярен, вряд ли он заинтересован в серьезных отношениях.

А мое романтичное сердце не согласно на меньшее.

Я тоже улыбнулась Коннору и стала смотреть на поле. Остаток дня я изо всех сил старалась говорить с ним на общие темы: музыка, учеба, университетская жизнь. И все же каждый раз, когда Коннор улыбался, смеялся, прикасался ко мне, мне все больше хотелось совершить прыжок, потому что падение наверняка будет захватывающее. И все же я слишком хорошо помнила, что, прыгнув, можно с большой долей вероятности разбиться о твердую, безжалостную землю.

Моим третьим, и финальным, забегом была эстафета: четыре этапа по четыреста метров. Тренер Браун всегда ставил меня на последний этап по одной простой причине: я всегда выигрывал. И только по этой причине мои товарищи по команде все еще со мной разговаривали. Меня все устраивало. В конце концов, я сюда пришел не друзей заводить, а побеждать.

Эстафета началась, палочки передали первый раз, потом второй, и тогда я занял свое место перед стартовой чертой, чтобы принять эстафету у третьего участника нашей команды. До того момента, когда из-за поворота покажутся бегуны, оставалось примерно двадцать секунд, и в воздухе разлилось нервное напряжение. Мы все вывернули шеи, смотрели через плечо, вытянули руки, готовясь схватить палочки. Замерли наготове, молясь всем богам, чтобы не уронить свою палочку.

– Эй, – сказал я стоявшему справа от меня студенту из Тафтса, парню, с которым мы соперничали уже два года. – Привет, Джейкобс.

Тодд Джейкобс, долговязый и темноволосый, быстро глянул на меня и нахмурился.

– С ума сойти. Еще один сезон рядом с Амхерстской Задницей. Именно об этом я всю жизнь мечтал.