Дотянуться до звёзд

Уэстона нигде не было видно, но я заметила его мать и сестер: они сидели и о чем-то болтали за одним из шести столиков, установленных под солнцезащитным тентом. Коннор стоял в компании приятелей-бейсболистов со стаканом в руке, что-то оживленно говорил и смеялся. Сначала он рассеянно скользнул по мне взглядом, потом снова посмотрел на меня, узнал и как-то странно, нервно улыбнулся.

– Привет, малышка, – сказал он, подходя. Когда он наклонился и поцеловал меня в щеку, меня обдало запахом виски. – Как я рад, что ты здесь.

– Похоже, вечеринка удалась, – заметила я.

– Извините, – сказала Руби и упорхнула.

Мы с Коннором остались стоять рядом в неловком молчании, словно бывшие супруги, которым едва ли есть о чем говорить.

Я сердито посмотрела на него снизу вверх.

«Поговори со мной. Прошу. Скажи мне что-нибудь».

– Слушай, я… у меня для тебя кое-что есть. Идем.

Он взял меня за руку и повел обратно в дом. Я последовала за ним по коридорам, и наконец мы зашли в какой-то кабинет. Очень красивый интерьер, вдоль стен от пола до потолка возвышаются книжные шкафы из красного дерева, все битком набитые книгами.

– Погоди, ничего не говори, – пробормотала я. – Ты даришь мне эту библиотеку? Как в «Красавице и чудовище»? Я ее принимаю.

Коннор рассмеялся и подошел к стоявшему в центре комнаты огромному письменному столу.

– Не совсем. Надеюсь, это кое-что получше.

Он достал из ящика стола конверт, протянул мне и, видя, что я не двигаюсь с места, вложил мне в руки.

Конверт не был запечатан. Я заглянула внутрь и обнаружила внутри чек. Сердце екнуло у меня в груди, я подняла глаза на Коннора.

– Тридцать пять тысяч долларов? Что?..

А потом я поняла. Конверт задрожал в моих трясущихся руках.

– Это Уэстон тебе сказал, да? Про ферму?

– Так что в каком-то смысле это от нас обоих. Потому что мы оба… переживаем за тебя, Отем.

Я покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я не говорила ему, как сильно мы нуждаемся.

– Примерно столько мы и должны. – Я прижала конверт к груди. – Я не могу это принять.

Коннор поймал мою руку и удержал, чтобы конверт не упал на пол.

– Нет, можешь. Твоей семье это нужно.

– Это слишком много. У тебя была такая большая сумма?

Коннор пожевал губами.

– Боже, Коннор. Ты ему рассказал? Ты обо всем рассказал родителям?

Я отвернулась, к щекам прилил жар. Конверт упал на толстый ковер.

Коннор подошел ко мне сзади и обнял, потом заставил повернуться к нему лицом.

– Слушай. Это ничто для них…

– Но для меня это все! – воскликнула я, вырываясь из его рук. – Однако я не могу отказаться, верно? Я должна помочь своей семье.