Дотянуться до звёзд

Широко, искренне улыбаясь, он поздравил нас с Коннором на глазах у наших семей, как будто и не орал на нас последние десять недель, дескать, мы ничуть не лучше собачьего дерьма, прилипшего к подошве его ботинка.

Отем ни на минуту не выпускала руку Коннора, и всякий раз, как я на нее смотрел – а это случалось довольно часто, – она глядела на него.

В конце концов я улучил минуту и отвел Коннора в сторонку, пока остальные ели, пили и беседовали.

– Слушай, Отем может упомянуть те письма.

– Те самые, что я ей писал. В смысле, написал для тебя и отправил ей.

– Просто предупреждаю: она наверняка поднимет эту тему.

– Ладно, – медленно повторил он. – И сколько писем ты накатал?

– А конкретнее? Ты, что, писал каждую неделю?

– Более или менее. – Я кашлянул. – Или более.

У Коннора округлились глаза.

– О, черт, Уэс, и о чем ты писал? О чем вообще можно так часто рассказывать?

– Успокойся. Я делал только то, о чем ты меня попросил, рассказывал о погоде и новостях. И… иногда увлекался и добавлял от себя. Мне нужна была отдушина после бесконечных тренировок.

Коннор поскреб подбородок.

– Что еще? Что-то из этих писем мне нужно заучить и повторить при случае?

«Лишь одно: счастье Отем – величайшая ценность для тебя. Только и всего».

– Она тебе небезразлична, да?

– Разумеется, – ответил он. – Она вступилась за меня в День благодарения. Я сам постоял за себя в День благодарения. А теперь мы с тобой, старина, прошли клятый курс строевой подготовки. Отец меня обнял. Мы будем служить своей стране, у меня есть такая чудесная девушка как Отем, и она будет ждать меня дома.

Он кивнул на Отем – она сидела за столом для пикника и оживленно разговаривала с мистером и миссис Дрейк, а те слушали ее с гораздо большим интересом и вниманием, чем на День благодарения.

– Впервые в жизни родители относятся ко мне серьезно, – проговорил Коннор. – И, черт возьми, я это заслужил.

– Ага, заслужил, – согласился я. – А я был рядом с тобой, все это видел и обо всем этом написал. Так что хватило на несколько писем.

«На целую стопку писем».

– Ты как будто мой переводчик. – Коннор хлопнул меня по плечу. – И ты лучший, Уэс. Правда.

Он притянул меня к себе, и я обнял его в ответ.

– Только посмотри на них! – закричала Ма, сидевшая на другой стороне стола. – Лучшие друзья навек!

Коннор вернулся за стол, но я остался стоять, привалившись к изгороди, и смотрел на поле.

Через несколько минут ко мне подошла Отем. Все мускулы в моем теле напряглись от ее близости, я боролся с ее магнетическим притяжением, с желанием снова до нее дотронуться, крепко ее обнять и поцеловать так, чтобы этот поцелуй стал моим признанием. Все написанные мною слова повисли между нами, но эту дымку видел только я один. Нет.