Дотянуться до звёзд

Фелиция, облаченная в мешковатую толстовку, вообще обошлась без макияжа. Она уже начала катиться по той же дорожке, что и Ма в свое время, тоже выглядела старше своего возраста.

– Проклятье, Уэс, – сказала Кимберли, отступая на шаг и оглядывая меня с ног до головы. – Знаешь, что говорят о мужчинах в форме.

Фелиция состроила рожицу.

– Что за пошлости. Он же наш брат.

– Просто он отлично выглядит, только и всего.

– Согласна, но, возможно, не стоит так пялиться на нашу плоть и кровь, будто ты на него глаз положила.

Фелиция возвела глаза к небу и чмокнула меня в щеку, обдав запахом табака.

– Она извращенка. Ты отлично выглядишь, Уэс. Но я согласна с Ма насчет стрижки.

– Спасибо, – осторожно произнес я. Еще минута в обществе моих сестер, и мой акцент выходца из южного района Бостона вырвется наружу.

Подошел Пол, протягивая мне руку.

– Поздравляю, Уэс, – сказал он. – Надеюсь, я не слишком забегаю вперед, но я тобой горжусь.

«Горжусь тобой, сын».

Я ответил на его рукопожатие, но быстро убрал руку.

Две воссоединившихся семьи на миг замолчали, все замерли и переглядывались, а полуденное солнце по-прежнему ярко светило. Никто не хотел озвучивать волновавший всех вопрос: «Что дальше?»

– Известно что-нибудь о том, куда вас распределят? – спросил мистер Дрейк. Его жена медленно закрыла глаза, потом снова открыла. – И когда?

– В форт Беннинг, через две недели, – ответил Коннор. – Потом в Катар. А куда оттуда – мы пока не знаем.

– На фронт? Туда, где идут бои? – спросила Кимберли.

– Мы пока не знаем, – медленно повторил я.

– Но сейчас вы оба с нами, – сказала Отем. – На целых две недели.

Две недели – это так мало.

Пол обнял Ма за плечи.

– Денек сегодня чудесный, правда? Давайте наслаждаться пикником и возвращением домой этих двух замечательных молодых людей.

Ужас, сковавший мою душу, стал еще сильнее. Меня не пугала перспектива оказаться на поле боя – тренировки подготовили меня к этому. Впервые я совершенно не видел своего будущего. Ни бега, ни писательства, ни работы на Уолл-стрит, ни даже военной карьеры. Через две недели мы уедем в зловещую черноту.

Я моргнул. Все уже уходили с поля, но Отем ждала меня.

В нескольких шагах позади нее стоял и тоже ждал меня Коннор.

– Идем, старик? – сказал он.

Я догнал их, и мы пошли все вместе, Коннор, я и Отем между нами.

Во время семейного пикника сержант Денрой превратился в совершенно другого человека. Он сбросил личину инструктора по строевой подготовке и отложил ее в сторону, как инструмент, который не понадобится ему, пока не прибудет новая порция рекрутов.