Дотянуться до звёзд

Я стиснул зубы, уязвленный его покровительственным тоном, но расслабился, когда Отем сказала:

– Да, так и есть. – Она говорила спокойно и негромко, глядела уверенно. – Масштабные социальные изменения по большей части начинаются с микропротестов или мятежей, с воинов, которые отстаивают свое мнение. Роза Паркс, сидящая на переднем сиденье автобуса – наиболее известный пример. Движение «Я тоже» – современная параллель ее поступка.

Кассандра пригубила вино.

– Я бы сказала, в общих чертах. Не так ли?

– В самом деле. Нельзя же сравнивать движение борцов за гражданские права с хэштегом в Твиттере.

– Думаю, тут можно поспорить в пользу того, что у этих двух явлений есть много общего, – сказала Отем напряженным голосом. – Как действия миссис Паркс стали катализатором для движения за права чернокожих граждан, так и движение «Я тоже» открыло путь множеству женщин – и мужчин, – пожелавших заявить о плохом обращении, которому они зачастую подвергались в среде, где сексуальные посягательства считались чем-то само собой разумеющимся. Впервые мы видим реальные последствия посягательств на права граждан, совершенных людьми богатыми и влиятельными, и жертвы хотят, чтобы их голоса были услышаны. Моя цель – стать одним из голосов, требующих правосудия, и если это делает меня борцом за социальную справедливость, то так тому и быть.

Я покачался на пятках.

«Получите, самодовольные снобы».

Коннор нервно глянул на отца – тот внимательно разглядывал свой коктейль. В комнате воцарилось молчание, словно все ждали, на чью сторону встанет мистер Дрейк, точно судья, выносящий финальный вердикт.

Мистер Дрейк задумчиво поджал губы, потом сказал:

– Джефферсон, что случилось с твоим другом, Реджинальдом? Он показался мне хорошим человеком. Почему в последнее время мы о нем почти не слышим?

Джефферсон ответил на вопрос, словно резкая смена темы – это совершенно нормально. Впрочем, в доме Дрейков так и было: если владыке и господину не нравилась тема разговора, он ее просто менял.

Я подошел к буфету с выпивкой и достал из маленького холодильника бутылку пива. Отем встала с кресла и присоединилась ко мне.

– Мило поболтали, да? – спросил я.

– Кому же не понравится хорошая доза снисходительности? – Она кивнула на бар. – Дай мне тоже, пожалуйста, будь добр.

– Уверена, что это хорошая идея? Мне казалось, два стакана грушевого сидра – твой потолок.

– Мне нужен алкоголь, иначе я не переживу этот вечер.

Я открыл для нее бутылку, и мы чокнулись.

– Мне нравится миссис Дрейк, – сказала Отем. – А вот мистера Дрейка я пока не раскусила.

Я кивнул на Джефферсона и Кассандру, чинно сидевших у ног мистера Дрейка.

Отем, как раз делавшая глоток, чуть не подавилась.

– О боже, Уэстон. Как тебе не стыдно.