Досье на любовника

От осознания этого становилось только хуже.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Намеченная на утро встреча с сэром Родни и Правлением закончилась так, как и следовало ожидать. Саския машинально закрыла за собой дверь зала заседаний, прошла подлинному коридору и вышла из здания редакции. На улице моросил мелкий дождь и дул промозглый порывистый ветер. Девушка брела по тротуару, еле сдерживая слезы.

Случилось самое страшное. Важные люди из правления посчитали себя оскорбленными, когда Александр Котофидес — персона, пользующаяся авторитетом в бизнес среде, — вызвав их всех на это совещание, якобы чтобы развенчать слухи о своей помолвке с их сотрудницей, на встречу не явился. Правление расценило это как подтверждение некомпетентности Саскии Прентис.

Саския приняла все как должное. У нее не было аргументов, чтобы отстаивать свою позицию, она была просто не готова к этому. Ее воля к борьбе сошла на нет. Бессонная ночь, казалось, навсегда похоронила все стремления и надежды Саскии. Оставшись одна в огромном номере на роскошной постели, девушка могла думать только об одном. Ее единственный близкий человек, в котором она была уверена, как в самой себе, вдруг предстал перед ней незнакомцем, совершившим чудовищное преступление. Страх потерять работу оказался ничем по сравнению с этим откровением.

Теперь все только что случившееся воспринималось Саскией как величайшая несправедливость. Члены правления по очереди говорили ей, как они разочарованы в ее профессиональных качествах. Девушка поняла, даже если бы она успела сдать статью в срок, ее шансы были бы ничтожно малы по сравнению с шансами Кармен, чье блистательное досье уже лежало на столе председателя. Саския смогла лишь грустно улыбнуться самой себе. Целый год она снабжала редакцию первоклассными материалами, работала без выходных ради глупой надежды однажды заслужить долгожданное повышение по службе. Но единственная стоящая работа фаворитки членов Правления перечеркнула все ее заслуги.

Саския не понимала, чего ради ей теперь бороться. Ради отца? Она боялась предстоящей встречи с ним, боялась заглянуть в его глаза и удостовериться в правдивости обвинений Алекса. Девушка не хотела признаваться отцу в том, что осведомлена о его прошлом, но не знала, сможет ли держать это в тайне. Она не понимала пока, как это страшное знание изменит ее отношение к отцу, тем более теперь, когда он стар и болен. И кому нужна такая правда?!"

"Вот уже полчаса Саския пыталась поймать такси, но пока все ее попытки были напрасны. Ее руки замерзли, перчатки она забыла в офисе, но возвращаться за ними не хотелось. Наконец единственный свободный таксист припарковался на обочине, девушка юркнула в салон и забилась в угол на заднем сиденье.