Досье на Крошку Че

В руках у домашних я увидела столовые приборы из серебра. А это вам не современные хрупкие ножи, ложки и вилки по десять граммов весом, а настоящая вещь — каждая ложечка тянет чуть не на полкило. Естественно, все ручки украшает корона, а на сверкающем металле не видно ни одного, даже крохотного пятнышка. И вместо простецких бумажных салфеток перед каждым участником трапезы в резных кольцах из слоновой кости лежали куски полотна с бесценным вологодским кружевом.

— Дашенька, — запела Зайка, — суп а ля рен? Впрочем, какую я глупость сморозила. Ты ведь не любишь первое. Ирина, подавайте самбук из пулярки.

Я откинулась на спинку. Мне снится сон! И тут распахнулась дверь, в столовую торжественно вошла Ирка. На домработнице красовалось черное шелковое платье из последней коллекции Шанель. В преддверии Нового года я решила сделать себе подарок и приобрела совсем не дешевую вещь. С какой стати Ира влезла в мое новое платье, да еще повязала поверх него белый фартук с вышитым мопсом? И где собаки? Отчего их нет в комнате? Почему все крайне нежно смотрят на меня? Что такое самбук из пулярки? Нашей кухарке Катерине такое не приготовить!

Не успела я додуматься до последней мысли, как сразу вспомнила, что Катя, получив законный отпуск, укатила в Арабские Эмираты. Эта поездка — наш ей подарок к празднику. Значит, Катерина греет бока на пляже, а на кухне временно рулит Ирка, а она и слов-то таких не знает, про самбук и пулярку…

Нет, я определенно сплю и вижу кошмар.

— Мама, — очень четко спросил Денис, — можно мне грудку от пулярки?

Я обрадовалась и стала вертеть головой по сторонам: где-то здесь Оксана! Слава богу, сейчас она вынет из сумки огромную бутыль с настойкой от сумасшествия, нальет всем по полному стакану, велит: «Живо глотайте», — и у нас все вернется на свои места. Сервиз и неподъемные ложки-вилки уберут, Ирка снимет мое платье…

— Мама, — очень нежно повторил Денька, — так как насчет грудки?

— Не трогай маму, она устала, — пропела Зайка. — Если хочешь, бери белое мясо.

— Может, Маруся хочет? — пропел Деня.

— Нет, нет, дорогой, — заворковала Манюня, — совершенно не претендую на лучший кусочек, он твой!

Мне стало плохо физически. Желудок сжали невидимые железные пальцы. Машка и Денька спорят по каждому поводу, а обладание грудкой толстой курицы (так по-простому называется пулярка) является вполне достойным поводом для драки.

На самом деле диалогу следовало звучать так:

Деня: Возьму себе грудку.

Машка: Нетушки, она моя!

Деня: Еще чего, ты и так толстая.

Машка (стукая приятеля по голове сахарницей): Молчи, идиот!

Деня (макая Маню головой в суп): Тебе курицу нельзя.

Маша: Почему?

Деня: Курица курицу не ест…

Ну и так далее.