Досье на Крошку Че

— Санька, тряхни Ленку! — проорала тетка, потом снова обратилась ко мне:

— Во, разбудила докуку, а только-только утихомирили.

— Еще раз прошу прощения.

— Его с маслом не сожрать.

— Кого? — не поняла я.

— Извинение твое, — еще сильней покраснела бабища.

Очевидно, у нее имелось стойкое желание поскандалить, а еще лучше подраться, но я совершенно не хотела стать участницей скандала. Терпеть не могу ссор, воплей, выяснения отношений и предпочитаю втянуть голову в панцирь. Но сейчас мне крайне был нужен Карякин.

Палец вновь нажал на звонок. Бом-бом-бом! Баба стала лиловой.

— Не поняла, што ль? Хорош хамничать! Ща в ментовку звякну.

— Пожалуйста, — твердо ответила я. — Интересно, как там отреагируют на заявление, что вам всего-навсего не нравятся гости, звонящие в соседнюю квартиру?

— Твоя правда, — неожиданно приветливо ответила скандалистка, — ниче ментам не надо. Вчера вот Вадька ужрался и около полуночи со своими друганами подрался. А стены у нас бумажные, так что всех соседей перебаламутил. Я в отделение звонить, а дежурный спокойненько отвечает: «Мы на семейный скандал не выезжаем». Кричу ему: «Да не с мужем гавкаемся, сосед спать не дает», — а в трубке уже гудки короткие. Стала перезванивать — не берут трубку, и все.

Меня начало наполнять сочувствие. Сама когда-то жила в Медведкове, в маленькой квартирке, и постоянно оказывалась в курсе всех дел соседей. В восемь вечера нашу лестницу частенько сотрясал громкий мат — это пыталась дойти до квартиры Галина Михайловна Андреева, вполне иногда приличная с виду дама, но почти беспробудная алкоголичка. Иногда мадам падала между вторым и третьим этажом, и тогда Люся Петрова, около двери которой чаше всего случалось несчастье, звонила сыну Андреевой, и тот, матерясь в три раза громче мамули, тащил стокилограммовое тело родительницы к домашнему очагу. В девять начиналась иная напасть — над моей головой принимался прыгать через скакалочку бегемот. На самом деле в квартире номер двадцать девять проживала одинокая девица, которая перед сном делала зарядку. А еще у меня в соседях имелся мальчик Петя, будущий скрипач… В общем, сейчас я очень хорошо поняла злую тетку.

— Не сердитесь, — ласково сказала я, — совсем не хочу вас нервировать, но Вадим не открывает.

— Его нет, — ответила баба. — Убег часов в семь. Небось денег нарыл и гулять двинул. Лучше утром приходи.

— Когда?

Соседка Карякина задумчиво пошевелила пальцами левой руки.

— Ну.., около одиннадцати.

— Не уйдет?

— Куда ж ему торопиться?

— А на работу?

— Ой, не смеши! Кому такой нужен? Писатель, мля… — заржала тетка. — К одиннадцати как раз проспится, самое время бездельника застать. Рая.

— Какая Рая?

— Меня Раей зовут.

— Очень приятно, — раскланялась я. — Даша.