Досье на Крошку Че

Ой, я дура! Сделала неверный вывод, хотя благодаря ему вышла на Каргополь и узнала правду.

Дегтярев, не замечая моих слов, мирно продолжил:

— Лидия растолкала Димона, а тот не упустил момента — сначала заявил, показывая на ноутбук: «Там гениальное произведение», потом стал просить денег «в долг».

Когда же Тришкина спросила: «Где кассета?» — Карякин ляпнул: «На даче, а где, не скажу!»

Но Лидия Константиновна решила идти до конца и сумела выдавить из Карякина признание: запись он прятал в доме, но не помнит место, так как был совершенно пьян. Тришкина дожидается, пока Димон допьет отраву, и уходит.

Старуха слегка успокаивается: часть проблемы решена. А Катя, из-за которой началась вся эта кутерьма, спрятана в надежном месте, в загородной школе тюремного типа, девочку оттуда не выпустят. Как усыпить бдительность внучки и вновь вернуть себе ее любовь и доверие, бабушка придумает позднее…

— Постой! Катя в Швейцарии! — заорала я.

— Нет, в России, более того — в Подмосковье, — пояснил полковник. — Теперь и у нас тоже имеются заведения для детей, которых надо лишить общения с миром.

— Но мне сказали: девочка в Женеве…

— Кто сообщил информацию?

— Лидия Константиновна, — протянула я.

Александр Михайлович хихикнул:

— И ты поверила? Молодец!

Я сама себе изумилась. Действительно, почему не усомнилась в словах Тришкиной-старшей?

Полковник заговорил снова:

— Итак, Катя в надежном укрытии. Теперь, решила Лидия, надо срочно ехать в дом, подаренный Нине, и, разобрав его по кирпичикам, найти кассету."

"Не успевает Тришкина тронуться в путь, как ей звонит Сима, живо понявшая, кто, прикинувшись ею, отравил Димона. Старухе в который раз приходится на ходу принимать решение.

Она вновь идет по проторенной дорожке, встречается с Полуниной на платформе и пытается, как Нину, спихнуть актрису под поезд. Но Сима настороже, шестым чувством она ощущает опасность и шарахается в сторону — Лидия случайно толкает в спину незнакомого парня, тот падает под колеса.

— Сима жива!

— Да, мы ее ищем. Полунина с перепугу удрала из Москвы, сейчас почти установили, куда именно. Вероятнее всего, она в Новосибирске, у подруги, — пояснил Дегтярев. — Есть еще вопросы?

— Почему Димон рассказал мне семейные тайны Тришкиных? Молчал, молчал столько лет — и вдруг развязал язык? — воскликнула я.

Александр Михайлович сложил руки на коленях.

— Ну, его мы об этом спросить не сумеем.

— Ясное дело! — рассердилась я. — Ты мне скажи свое видение проблемы.

Полковник покосился на часы.

— Случаются на свете люди, которых при рождении ангел целует в лоб.

— Очень романтично!

— Ты не смейся, — вздохнул Александр Михайлович.