Дорожный снайпер

А вот за Еленой Полубояриновой уже с завтрашнего утра будут наблюдать. И это хорошо, потому что Елена Аркадьевна становится главным свидетелем. И с ней ни в коем случае ничего не должно случиться… Но это не его забота, теперь другие проследят за перемещениями вдовы банкира Полубояринова.

Придя утром в Главк, Лев сразу сел перед монитором и стал составлять портрет человека, которого накануне мельком видел в приемной Сорокина. Надо сказать, что за все годы работы ему еще не приходилось этого делать – составлять фоторобот самому. Обычно он, как человек, ведущий расследование, лишь присутствовал при этой операции. А проводили ее два других человека: за пультом сидел сотрудник, владеющий нужным навыком, а рядом свидетель, видевший преступника. Работа по составлению фотопортрета была обычно длительной и тягомотной процедурой. Память то и дело подводила свидетеля, он никак не мог вспомнить, какие же у преступника были глаза, какие уши…

Сейчас такие проблемы перед Гуровым не стояли. Он был сам себе и свидетель, и сотрудник, работающий мышкой. Тем не менее процедура все равно заняла у него несколько часов. Все тянулось медленно, потому что он стремился достичь максимального сходства. На свою память Лев пожаловаться не мог, но вся сложность была в том, что в те несколько минут, когда он видел «заемщика», он не обратил на него внимания. И поэтому, например, не был уверен, какой у того цвет глаз – синие они или карие.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Вот и портрет «ловкого блондина» был закончен. Лев распечатал его в нескольких экземплярах, положил их в папку и отправился в банк «Горизонт».

Он поднялся в кабинет нового руководителя банка Никиты Толстова. Обменявшись приветствиями с новым руководителем финансового учреждения, сел напротив него и спросил:

– Вы уже знаете новость?

– Какую? – заинтересовался Толстов.

– Вашего бывшего сослуживца Игоря Сорокина вчера застрелили, когда он выходил с работы."

"На лице руководителя банка отразилась целая гамма чувств: интерес к новости, толика жалости к погибшему, некая растерянность. Чего там не было – и за это Гуров мог бы ручаться, – так это испуга.

– Что вы говорите! – воскликнул Толстов. – А я даже не знал, что он устроился на новое место. И где же он работал?

– В некоем кредитном товариществе под названием «Алмазная шкатулка». Слышали о таком?

– Если и слышал, то мимолетно. Понимаете, мы относимся к кредитным кооперативам, микрокредитным организациям и тому подобным заведениям с некоторой… настороженностью, что ли. От подобных организаций нельзя ждать ничего хорошего. Даже странно, что Игорь, с его опытом, с рекомендациями, которые мы ему дали, устроился в подобное место.

– Да, я понимаю ваши доводы, – кивнул Гуров.