Дорожный снайпер

Он до последнего мгновения надеялся, что у них будет хоть маленькая возможность зацепиться за какую-то деталь и выйти на след преступника. Поэтому он в который уже раз пересматривал записи с разных камер, но в результате был вынужден признать свое поражение и выключил компьютер.

– Значит, ни охранник, ни другие люди, находившиеся в вестибюле, не видели момент выстрела? – спросил он, повернувшись к Стасу.

– Я уже тебе это говорил, Лева, – напомнил Крячко. – Нет, выстрела никто не видел.

– А с сослуживцами Сорокина ты разговаривал?

– Разговаривал. За сегодняшний вечер я отыскал шестерых людей, сидящих в общем зале, через который проходил Сорокин. Из этих шестерых только двое заметили, что новый секретарь директора прошел мимо них, остальные четверо вообще не обратили на него внимания. Но и эти двое не увидели в поведении секретаря ничего необычного. Прошел мимо – и все.

– А с начальником Сорокина ты говорил?

– А, с этим Аркадием Максимовичем! А как же, беседовал. Я к нему домой ездил. Но только напрасно время потерял. Дело в том, что Аркадий Максимович ушел с работы раньше своего секретаря, еще в семь вечера. Так что он вообще ничего не видел.

– Тогда о чем ты с ним беседовал?

– Ну, если я скажу, что мы говорили о последних научных открытиях, ты ведь не поверишь… Я его спрашивал, не заметил ли Аркадий Максимович в поведении своего секретаря признаков беспокойства, тревоги, чего-то необычного. Оказалось, что нет, ничего такого начальник не заметил. А еще я, послушав твой рассказ о каком-то человеке, приходившем за кредитом, спросил об этом посетителе.

– И что он ответил?

– Сказал, что абсолютно ничего не знает об этом. И он совершенно прав: как он может знать о человеке, который зашел к секретарю, поговорил с ним – а затем исчез, словно испарился?

– А какое мнение у него сложилось о Сорокине как о работнике?

– Мнение в целом положительное. Сорокин успел зарекомендовать себя как человека исполнительного, деловитого, преданного работе. Что тебя еще интересует?

Гуров пожал плечами и, откинувшись на спинку стула, произнес:

– Да, в общем, больше ничего не интересует. Зацепок нет. Итак, мы сегодня остались без главного подозреваемого. Причем, заметь, едва мы обратили внимание на господина Сорокина, едва начали разрабатывать эту линию, как его тут же ликвидировали. Что ты об этом думаешь?

– Ясное дело! – воскликнул Крячко. – Я думаю то же самое, что, наверное, думаешь и ты: Сорокина убрал кто-то из подельников. Он слишком много знал и мог проболтаться."

"– То есть его убрали как слабое звено, – согласно кивнул Лев. – В связи с этим возникает вот какое предположение: что человек, убивший Сорокина, не простой киллер, он и есть организатор убийства Полубояринова. Организатор, а возможно, и исполнитель.