Дороти должна умереть

 — Ни о чем не беспокойся. Теперь ты здесь, в целости и сохранности. И ты свободна. — Старуха ухмыльнулась чему-то, ведомому ей одной. — Ну, вроде как… — добавила она, громко рассмеявшись.

Хохот ведьмы все еще эхом отдавался у меня в ушах, когда тело ее заколыхалось, словно выворачиваясь наизнанку. Секунда — и Момби исчезла, а все вокруг вновь затянула тьма.

Я свободна. Неужели? Почему-то мне показалось, что я просто-напросто променяла одну темницу на другую.

Мы еще сделаем из тебя Злую.

Да во что же я себя втянула? Я стояла на месте, ожидая, когда глаза наконец привыкнут к темноте, но ничего не менялось. Может, здесь и не темно вовсе? Может, это место, словно космическое пространство, где вокруг одна лишь тьма просто потому, что видеть там больше нечего? Я осталась одна. С самого детства я часто оставалась одна, достаточно часто, чтобы понять: одиночество бывает разное. В школе одно — в толпе людей, которые обращали на меня внимание, только чтобы лишний раз напомнить, как я им не нравлюсь. Рядом с мамой — другое. И оно отличалось от того, что сковало душу, когда прямо перед торнадо мать ушла, бросив меня одну. Или от ощущения, нахлынувшего, когда мой трейлер уносился прочь, оставляя позади прежнюю жизнь.

Было еще сосущее, бездонное чувство одиночества, охватившее меня в белоснежной темнице принцессы Дороти, чувство, словно я бегу по бесконечному лабиринту, пытаясь отыскать выход. Но здесь и сейчас казалось, что все это пережитое одиночество — лишь крошечные осколочки, кусочки одной картины, такой огромной, что целиком разглядеть ее можно только издалека. Теперь стало ясно: надеяться можно только на себя. И это не изменится, что бы ни случилось.

И все же… я сделала шаг и с удивлением обнаружила под ногами твердую почву. Еще шаг — и я споткнулась обо что-то, едва удержавшись на ногах. Я уже собралась было продолжить путь, когда услышала чей-то голос, эхом раздавшийся во тьме. Женский голос, добрый, нежный и удивительно знакомый.

— Думаю, ты начинаешь понимать, — возвестил он. — Еще немного — и ты узнаешь правду.

Я замерла на полпути, запрокинув голову.

— Кто здесь? — выкрикнула я в пустоту. — Что вам от меня надо?

Вместо ответа до моего слуха донесся щелчок пальцами. И в то же мгновение мир вновь обрел краски. Как будто это не свет озарил все вокруг, а я внезапно прозрела. Я оказалась в огромной пещере. Стены ее пульсировали тусклым зловещим лиловым свечением, а высоко над головой с каменистых сводов угрожающе свешивались лезвия сталактитов. В центре пещеры возвышалось огромное массивное дерево — его ствол могли бы охватить человек пять, не меньше. Оно было сплошь покрыто вьюном, заросло мхом и крошечными цветочками.