Дорогой ложных чувств

Его взгляд, наполненный плавленым желанием, скользнул по открытой беззащитной шее девушки. По тонкой спине, с неуклюже торчащими сейчас лопатками. Спустился к талии, которую вполне мог охватить двумя руками. И остановился на попке. Хороша, бестия.

Беспомощная. Маленькая. И в его власти.

Пожалеть бы. Приласкать. Но нет.

— Сволочь ты, Дореченцев, — донесся до его слуха едва различимый шепот.

Кристина по-прежнему упиралась головой в матрас.

Семен усмехнулся и снова с силой сжал её полушария, что магнитом притягивали его к себе. Стянуть резинку чертовых пижамных штанов и обнаженным стояком пройтись между ягодичками. Туда-сюда. Туда-сюда. Потом можно и внутрь. Прямо в тугое колечко.

— Советую выбирать выражения.

— А то что?

Она не строптивилась, она интересовалась.

— Накажу.

— Куда уж больше…

Она продолжала плакать, чувствуя себя не только униженной, но и растоптанной. Ломота в теле медленно уходила, зуд между ног так же утихал. Даже кошка и та постепенно успокаивалась. Только надолго ли? Кристина не знала, какие именно препараты дал ей Дореченцев. И как они ей аукнутся впоследствии. Доведенная до отчаяния, Кристина готовилась отказаться от приема любых медикаментов. Уж лучше договориться с более-менее симпатичным парнем и встречаться с ним в определенные дни.

Дореченцев не собирался ей отпускать. Удобно устроился, гад.

— Сладил?.. Доволен?..

— Да, сладил. Нет, не доволен.

Что ему ещё от неё надо? Он полностью утвердил свою власть. Так радуйся, чертов ублюдок!

— И что не так?

Разговаривать было неудобно, Кристина повернула голову вправо. Вывернуть шею и посмотреть в глаза Дореченцеву — слишком хлопотно. Пока у неё недостаточно сил, чтобы снова вступить с ним в словесный бой. Про физический и говорить нечего. Вон, как скрутил её, и слазить, кажется, не собирается. Тяжелый. Но жаловаться в данный момент было бы ещё большим унижением. Хватить на сегодня, пожалуй.

— Много, что не так.

Слова-недомолвки. Почему нельзя сразу обо всем сказать? Зачем обязательно надо ходить вокруг да около?

Кристина прикрыла глаза. Они ещё побаливали, но уже терпимо.

— Тогда слезь с меня.

— Зачем? — Усмехается, сволочь. — Меня вполне устраивает твой вид сзади.

И шлепок по ягодицам. Кристина тотчас поджала их, досадливо отметив, что рука у Дореченцева тяжелая.

— Может, хватит, а? Семен, правда, — произносить его имя оказалось не так уж и сложно. Всё-таки ей надо скорее пересматривать своё отношение к нему. Хотя, что тут пересмотришь, если он делает всё, чтобы Кристина и дальше испытывала к нему антипатию.

— Угомонилась?

— Да.

— Точно больше бушевать не будешь?

Она не видела его лица, но готова была поклясться, что на нем застыло выражение чистейшего глумления.