Дорогой друг Декстер

Несмотря на то что я не сумел как следует изучить его, я допускал, что он виновен. Как мог поступить Рейкер, узнав о смерти Макгрегора? Скорее всего ударился бы в панику и попытался исчезнуть, и тем не менее чем больше я об этом размышлял, тем больше вопросов у меня возникало. Люди не склонны отказываться от всей своей прошлой жизни и начинать что-либо новое. Видимо, некоторое время он станет вести себя осторожно, и я смогу посвятить себя новому члену своего эксклюзивного списка светских знакомств — тому, кто был создателем «Воющего растения на Четвертой улице». Вам может показаться, что это смахивает на заглавие одного из рассказов о Шерлоке Холмсе, но мое расследование от этого не становилось менее срочным и важным. Когда-нибудь, как-нибудь я буду должен…

— Ты собираешься стать моим папой? — неожиданно спросил Коди.

К счастью, у меня ничего не было во рту, и я не подавился. Но мне показалось, что в моем горле появилось инородное тело размером с индейку, которую подают в День благодарения. С трудом восстановив дыхание, я ухитрился выдавить:

— Почему ты спрашиваешь?

— Мама говорит, «может быть», — ответил Коди, глядя на кончик удочки.

— Неужели?

Он, не поднимая головы, кивнул.

В моей голове поднялся ураган. Я очень старался накинуть петлю своего притворства на шею Доукса и ни разу не задумался о том, что происходит в голове Риты. А задуматься следовало. Неужели она серьезно помышляет о… немыслимом? В этом мог быть бы смысл, если бы речь шла о человеческом существе. Но я таковым не являюсь, и идея совершенно дикая. Мама говорит, «может быть». Я стану папой Коди? Это означает… мм…

— Значит, так… — сказал я и посчитал прекрасным началом, поскольку у меня не было ни малейшего представления о том, что произнесу дальше. Но мне снова повезло. Прежде чем я осознал, что я не могу придумать ничего, даже отдаленно похожего на вразумительный и связный ответ, кончик удочки Коди задергался.

— Ты поймал рыбу! — крикнул я, и несколько минут Коди занимался тем, что старался удержать удилище.

Катушка бешено вращалась с легким пощелкиванием, высвобождая леску. Рыбина, несколько раз яростно метнувшись в разные стороны, ушла под днище лодки, а затем устремилась к горизонту. Но постепенно, после нескольких уходов добычи от лодки, Коди сумел подвести рыбу ближе. Я учил его держать конец удилища повыше, сматывать леску и показал, как подвести рыбину к тому месту, где я мог бы схватить ее руками и кинуть в лодку. Коди с интересом наблюдал, как добыча, шлепнувшись на палубу, принялась извиваться, колотя по доскам раздвоенным, похожим на вилку хвостом.

— Голубой каранг, — объяснил я. — Очень сильная рыба.

Я наклонился, чтобы снять рыбу с крючка, но дотронуться до нее не смог.