Дорогой друг Декстер

«Скопа» не сможет добраться до Бимини, и ей не удастся пересечь Гольфстрим. Задолго до того, как я сомкну глаза в своей койке, ее моторный отсек заполнится водой. Затем вода медленно затопит все судно, и оно, слегка качнувшись в последний раз на волне, скроется в бесконечных, кристально-прозрачных водах Гольфстрима.

И где-то далеко от поверхности воды яхта ляжет на дно среди скал и других затонувших кораблей. Она будет тихо покоиться, и рядом с ней станут проплывать огромные рыбы. Меня особенно радовало, что где-то неподалеку от «Скопы» течение будет нежно покачивать облепленный крабами сверток. То, что осталось от Рейкера, я обвязал веревками и цепями. Получился очень аккуратный, совершенно не запятнанный кровью сверток, из которого, правда, торчали ковбойские сапоги ужасного красного цвета. К свертку я прикрепил четыре якоря, и, когда бросил его в воду, он мгновенно исчез, унося с собой упомянутые сапоги. От Рейкера осталась лишь капля быстро высыхающей крови на спрятанном в моем кармане предметном стекле. Скоро этот слайд займет свое место в шкатулке рядом с давно высохшей каплей крови Макгрегора. Рейкер станет кормить крабов, а жизнь продолжится. Она опять обретет свой обычный ритм — вначале притворство, а затем неожиданный удар.

Через несколько лет я прихвачу с собой Коди и познакомлю его со всеми чудесами Ночи Ножа. Пока он ребенок, и ему придется начать с малых дел. Он будет учиться планировать свои действия и постепенно станет подниматься все выше и выше. Гарри учил меня, а я буду учить Коди. И вероятно, наступит день, когда он, следуя по моим стопам, сам станет Темным Мстителем, делящимся учением Гарри с очередным поколением чудовищ. Жизнь, как я уже сказал, продолжается.

Я был вполне счастлив. Все вокруг так прекрасно! Луна спряталась, а солнце уже выжигало прохладу утра. Пора домой.

Я перебрался в свой катер, запустил двигатель и отбросил буксирный трос. Затем развернул катер и направился вслед за луной в порт."